Самые счастливые дни нашей жизни

Глаголы, прилагательные, существительные, используемые в ненормативной речи артиллериста, были легко распространимы в солдатском сознании. Состав и структура употребляемых им словосочетаний не вызывали ни малейшего сомнения у солдат своей тривиальностью. В то же время, другие слова, понятия, имеющие в своем содержании меняющийся состав передаваемых его командами значений, оставались частично или полностью недоступными для обкуренных слушателей. Имея доступ к названию, описываемых командиром понятий, они не имели доступа к самому объекту, как понятию. Эти слова и образованные ими словосочетания, никак не укладывались в их сознании, оставаясь нераспределенными по иссушенным жарой мозгам, несмотря на усилия капитана.Длинный зеленый деревянный ящик, с полустертой меловой меткой на торце, ни как не увязывался со сгоревшими палатками и оплавившемся до стеклянной массы песком. Никто не мог понять – зачем складировать, если он потом все ровно взорвется? А если не взорвется – какая разница, как его укладывать в

штабель?

Такая нераспределенная логика была основой всего армейского. Так, объясняя им, словно детям, почти на каждом разводе, что завоевателями всегда и везде являлись мужчины, замполит роты не понимал, что это само понятие «мужчина» в русском языке выражено формой женского рода, то есть уже содержало вирус. У Бакена, например, с этим проблем не было. Он, не стесняясь, путал мужской род с женским и был по-своему прав.

Изолированные суровыми обстоятельствами коллективы однополых сверстников, были поставлены на грань выживания. В этих условиях подозрительным на вирус было каждое слово русского языка, обозначающее человека, его развитие и способы существования! Вирусами становились, прежде всего, слова, обозначающие понятия - «сознание», «личность», «человек», «общество», «государство», «Родина», «гражданский и интернациональный долг», «народ», «партия». Словосочетание «интернациональная семья народов» - вообще казалась бредом для идиотов!