День Марены

– Да, Слав, давай костёр снегом закидаем и пойдём.

– Ну и слава Богу!

Он хотел нагнуться и взять немного снега, чтобы кинуть в огонь, но земля пропала из-под ног. Всё вокруг закружилось, завертелось вокруг подростков, постепенно пропадая в неизвестность. Деревья, кусты, костёр, болото – всё засасывалось в воронку, похожую на пасть некоего адского зверя, выросшую со стороны кладбища. Славка хотел было бежать и уже схватил руку Оли, но воздух стал плотным и осязаемым, мешал двигаться. Ребята словно стояли на невидимой платформе полностью парализованные. Два испуганных тела будто бы парили в невесомости, скованные невидимыми цепями. Через несколько минут вокруг них осталась лишь вымерзшая земля, серое мрачное небо над головой и кладбище.

Со скрежетом и пронзительным скрипом надгробия медленно поворачивались в сторону ребят, сотни глаз умерших смотрели на них, беспомощных, захваченных врасплох. Во взглядах памятников читалась зависть и злость, ни капли скорби, только ненависть. Могильные кресты с шумом падали, выпуская наружу густой туман молочного цвета, который постепенно обволакивал ноги подростков.

Среди могил прошла сильная и яркая вспышка света. Вскоре на её месте появилась красивая девушка с распущенными чёрными волосами и в тулупе, украшенном мехом лисицы. Видение неумолимо приближалось к ребятам. Вот уже Слава разглядел, что над призрачной девушкой сияет месяц, словно она и есть солнце, а спутник над головой отражает свет её величия. Привлекательное лицо и добрая улыбка гостьи из потустороннего мира на вид не сулили ничего плохого, но тут он почувствовал, что Оля с силой сжала его руку, и Слава взглянул на неё.

– Слава, посмотри на ее ноги и на руки, это она, – прошептала Ольга. – Я читала, как она выглядит, и картинки в инете смотрела.

Человеческие черепа перекатываясь подставляли свои теменные и лобные кости под босые ноги идущей. Некоторые из них с хрустом трескались или даже разваливались на кусочки. На их месте тут же появлялась новая костяная голова. В правой руке у славянской богини был зажат серп: довольно крупный и на вид очень острый. Страшное оружие.

– Благодарю тебя, юнец, за столь щедрый дар, – произнесла Марена. Её голос был приятный, но одновременно пугающий до дрожи.

– Но я ничего не дарила! Я прогоняла Вас, я не боюсь Вас, – закричала Оля, в отчаянии пытаясь пошевелить руками.

– А я и не о тебе, мерзкая девчонка. Отрок возвестил: «Слава Богу», дал мне силы, пробудил меня. А ты, дрянь, всего лишь ниточка, которую я вот-вот оборву во имя смерти и стужи.

– Но я не хотел! – заорал во всё горло Слава. – Ритуал уже был закончен! Я не хотел, я не специально! Отпустите нас!

Богиня захохотала. Казалось, что к её смеху примешались и голоса упокоенных на кладбище: целый хор смеялся до упаду над Славой и его криком отчаяния.

– Живи! Но помни, юнец, никогда не играй с миром духов и теней, – Марена взмахнула серпом.

Последнее, что увидел Славка, так это то, что из красивой девушки богиня превратилась в отвратительную старуху: беззубую, с крючковатым носом, очень редкими седыми волосами, глубокими морщинами на лице и руках, одетую в грязные лохмотья.