Не забудь

– За четыре года, дедушка, думаю, дороги не только мне ноги в кровь стёрли, – Володар посмеялся, украдкой смахнув с век слёзы и шмыгнув носом.

Дети смотрели на них, счастливых и в глубине души тяжело раненых воспоминаниями. Смотрели, так и не потеряв счастья в душе и тепла в глазах. Те, что были постарше, плакали вместе с ними и так же улыбались сквозь слёзы. Младшие вскакивали с мест, беззаботно хихикая и хлопая в ладоши.

Не выпуская деда из объятий, молодой ветеран перевёл мутный взгляд в небо. Туда, откуда смотрела на них Мира. Туда, куда не переставая смотрели мать с отцом. Куда ушли все те, что не смогли вернуться домой.

Ведь все эти слёзы, вызванные счастьем, все крики матерей на непослушных ребят и их же улыбки неугомонным чадам: всего этого не было бы, если бы не те, кто ушёл на небо, сохранив Родину…

– Глеб Прохорович, Володар Давидович! – позвал мальчишеский голос откуда-то сзади. – Спасибо вам за всё!

Крепкие объятия разнялись, заплаканные глаза приоткрылись. К скамье подошли женщина, почти ещё девушка, и её маленький сын, неся на огромном блюде горячий, только что из печи пирог.

– Вы спасли нас, нашу страну, – почти плакала молодая мать. Как помнил Володар, жила она с мужем недалеко отсюда.

– О нет, милая, – Глеб Прохорович по-доброму посмотрел на неё, печально улыбнувшись, – мы были не одни – нас было много. Очень много. Вернулся лишь десяток из всех тех, кто ушёл.

Володар посмотрел девушке в глаза, буквально заглянув в душу. Она, приметив это, тут же отвела очи к земле. В них тихо мельтешился маленький огонёк горя.

Она потеряла мужа на войне. Сердце было полно несчастьем, обливалось кровью, а душа была разорвана в клочья.

– Как звать тебя? – после недолгой паузы спросил дедушка молодую мать, прижавшую к себе сына.

– Валентина…

Дети не переставали шуметь. Кто-то нашёл неподалёку мяч. Вся публика перешла к игре, то подбрасывая его, то пиная босыми ногами ближе к дороге, уже за забором.

– Валюша, – обратился старик к вдове, – я прекрасно понимаю тебя и твоё горе. Тебе тяжело от скорби о муже и ненависти к падшему врагу. Подойди сюда.

Валентина на шаг приблизилась к ветеранам, так и не поднимая взгляда с земли. Пирог обжигал руки, блюдо тянуло к земле.  Быстро отправив сыночка к другим ребятам, она подошла к самой скамье.

– Твой муж не был в моём отряде. Но слова о его подвигах с гордостью пересекли половину России. Вскоре о нём пойдут легенды. А тебе следовало бы отпустить любимого на небеса, чтобы он мог слышать, что о нём говорят и защищать вас в трудную минуту. Пока он ходит с тобой принудительно, он слаб и тяжел. Отпусти и гордись. А он в свою очередь всегда будет с вами.

Уже не первая слеза упала на траву и затерялась среди крупных камней, практически втоптанных в землю.

– В твоих слезах нет ничего постыдного, Валюша. Подними взгляд к небу и за спасение поблагодари не меня, а мужа своего. А мы с тобой, Вовка, пройдёмся.

Тяжело поднявшись со скамьи, старик подобрал клюку, некогда приставленную к заборчику. Володар встал, натянул рукав и пошёл вслед за дедом, направившимся к дороге.