Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии
- Автор: Майзульс Михаил Романович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина
- ISBN: 9785001396826
- Жанр: История
Электронная книга - «Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии». Краткое содержание книги:
Августин. О граде Божьем (во французском переводе Рауля де Преля). Ок. 1380 г.
Paris. Biblioth
èque nationale de France. Ms. Français 22912. Fol. 2v
За такой игрой с символами скрывалось представление о едином фронте иноверия, в котором иудеи, магометане и еретики строят общие планы по ниспровержению Католической церкви. Ведь они все «неверные» – infideles. Гравюра Бургкмайра представляет идеальную картину мироздания, в котором господствует единая Церковь. Папа и император, ее верные сыны, не сражаются за «первородство», а вместе повелевают душами и телами. Флаг папы водружен на крест, орудие спасения, а флаг императора – на копье, олицетворение воинской силы. Все другие веры, которые суть заблуждения, повержены и бессильны – их древки сломаны. У Бургкмайра ислам и иудаизм четко различаются и в то же время соотнесены друг с другом c помощью перекрещенных флагов.
Этот парадокс постоянно встречается и в средневековой иконографии. На миниатюрах в хрониках Крестовых походов, повествовавших о противостоянии между христианами и мусульманами в Святой земле, в иллюстрированных рукописях Апокалипсиса и других текстах, посвященных концу времен, царствованию Антихриста или вторжению «нечистых народов», «измаильтян» или Гога с Магогом, на бессчетных изображениях Страстей Христовых и жестоких казней христианских мучеников зритель обычно легко отличал христиан от иноверцев, праведников от грешников, своих от чужих. Однако язычники нередко были похожи на иудеев, иудеи одевались как мусульмане, а мусульмане поклонялись идолам, как язычники (4)[6].
На средневековых изображениях Страстей применялось множество знаков, которые напоминали о том, что Христос был арестован, подвергнут мукам и казнен руками иудеев или по их наущению. Например, в XIV–XV вв. для этого часто использовали отдельные слова или фразы, написанные на древнееврейском, бессмысленные сочетания, собранные из еврейских букв, или вовсе абракадабру из выдуманных знаков, которые отдаленно напоминали какое-то из восточных письмен[7].
С одной стороны, иврит воспринимали как древний священный язык: на нем говорили первые люди, были записаны заповеди, а пророки предрекали пришествие Христа. В иконографии (псевдо)еврейские буквы порой появлялись даже на одеянии Девы Марии или на страницах молитвенника, который она держала в руках[8]. С другой – во многих сюжетах, которые противопоставляли христианскую благодать и Моисеев закон или обличали иудеев как врагов Христа, те же надписи явно маркировали персонажей или пространства как иноверные и враждебные[9]. Еврейские буквы часто изображали на одеждах или головных уборах первосвященников и фарисеев, злоумышлявших против Иисуса, или на флагах, реявших над иерусалимской толпой, которая требовала его распять (Ин. 19:4-7) (5).
Что интересно, такие же надписи появлялись у римских воинов, которые по приказу Понтия Пилата подвергли Христа бичеванию, возложили ему на голову терновый венец и на Голгофе бросили жребий, чтобы решить, кому из них достанется его хитон (6, 7). Тем самым всех истязателей Богочеловека легко «превращали» в иудеев. Нередко роль древнееврейского языка в иконографии исполняли буквы, которые на самом деле копировали арабское, сирийское или даже монгольское письмо. Для абсолютного большинства европейцев они были одинаково непонятны, загадочны и ассоциировались с иноверием, магией и далеким Востоком. Например, итальянский художник Андреа Мантенья в сцене «Се человек» (ок. 1500 г.) слева от израненного Христа изобразил зловещего персонажа в бумажной короне, покрытой нечитаемыми письменами. Как предполагает историк Александр Нэйджел, они вдохновлены не еврейским, а арамейским алфавитом, каким писали в Сирии (8)[10].
6
Camille 1989. Историк-медиевист Светлана Лучицкая в книге «Образ другого: мусульмане в хрониках Крестовых походов» писала о том, что образы сарацин «следует рассматривать как составную часть иконографии зла, к которой относятся изображения Сатаны, Антихриста; персонифицированных грехов и добродетелей; евреев; отрицательных библейских и античных персонажей (таких, как Голиаф, Нерон и пр.); врагов христианства, о которых идет речь в chanson de geste и связанной с ними иконографии» (Лучицкая 2001. С. 331). См. также: Cruse 2011. P. 170; Caroff 2016. Иудеев – врагов Христа представляли в облике мусульман (тогдашних врагов христианского мира) не только на Западе, но и, к примеру, на Кавказе. На севере Армении, недалеко от границы с Грузией, есть монастырь Ахтала. В его главном храме сохранился обширный цикл фресок начала XIII в. Как отмечает Алексей Лидов, в цикле Страстей иудейские первосвященники Каиафа и Анна изображены в мусульманских тюрбанах, а свитки, которые лежат у них на столе, испещрены буквами, похожими на арабские. В другой сцене Христа к Пилату приводит еврейский (?) воин, который выглядит «как турок-сельджук с бритым подбородком, длинными усами, в шапке, напоминающей феску» (Лидов 2014. С. 110–111).
7
Rodov 2013a.
8
Mellinkoff 1993 I. P. 97–108; Mellinkoff 1993 II. Fig. IV.3.
9
На миниатюре в одной английской Псалтири XIV в. Иисус держит свиток с латинской надписью, а Сатана, который искушает его в пустыне, – с (псевдо)еврейской: Oxford. All Souls College Library. Ms. 6. Fol. 62. См.: Mellinkoff 1993 I. P. 105 (Mellinkoff 1993 II. Fig. IV.13); Pereda 2013. P. 128, Fig. 6.
10
Nagel 2011. P. 230; Nagel 2013. P. 8, Fig. 6; Fowler 2019. P. 62–65, Fig. 50.