Колесо судьбы. Дочь вождя
- Автор: Ветер Морвейн
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Колесо судьбы. Дочь вождя». Краткое содержание книги:
Книга 1.
Вилар понимающе закивал.
– Он взял чужачку с собой на корабль и всю дорогу выхаживал – впрочем, девка всё равно умирала. Меч Руна успел сразить её в плечо – так кровь брата была отомщена до того, как пролилась.
– Так что же теперь? Льеф привёз чужачку домой?
– А то! Он отправился на тинг вместе со всеми, кого привёл с юга. Явится завтра на двор конунга, сложит дары к его ногам, и конунг его благословит. Но я видел. Я знаю – сердце Льефа потеряно в других краях. И не он, но злой дух вернулся в его теле.
***
Раньше, чем солнце заглянуло в маленькое окошко под крышей, скальд поднялся на ноги и бесшумно вышел во двор. Отряхнул плащ от сухой травы, на которой спал, завернулся в него и, заколов на плече, двинулся прочь.
Призрачные звёзды заливали холмы тусклым серебром. Реннарт, сын Ханнара, скальд из Седых Земель, шел через лес с горки на горку, без путей и проложенных троп, шёл уверенным шагом, спокойным и не знающим устали. Он не скрывался, не выжидал за кустами, не обходил освещенных прогалин, не оглядывался через плечо, хотя сапоги из мягкой кожи и ступали бесшумно. Ловко перепрыгивал Реннарт валежники, огибал еловые лапы. Он знал эти места как свои пять пальцев, хотя не бывал здесь несколько лет. Арфа покачивалась у него за спиной, слабо мерцала струнами в свете звёзд. Реннарт знал, что прибудет к месту раньше, чем над горизонтом заалеет рассвет.
Глава 2. Возвращение
Звуки скрипок и дудок плыли над долиной тинга, погрузившейся в вечерний сумрак.
Прислужники скользили между столов с чарками, полными воды, и полотенцами, чтобы пирующие могли ополоснуть руки и лицо. Подобно валькириям, что подносят вино героям в Валгалле, женщины наполняли кубки и рога пивом и мёдом и подавали их своим мужчинам. Перед каждым – тарелка с едой, приготовленная именно для него. Конунг принимал победителей как дорогих гостей, и не было одной общей посуды для всего стола, как случалось иногда. Бочонки с мёдом стояли тут и там, и мореплаватели, вернувшиеся со славой и почетом, то и дело зачерпывали его.
Пиво пили из костяных рогов – кубки имели только те, кто привёз их с запада. Бока многих рогов изрезали руны, и каждому хозяин нарекал собственное имя. Рог Льефа звали – Доблесть. Рог Руна – Слава.
По центру, между длинными столами, колыхался «продольный огонь» – в длинной траншее, протянувшейся от стены до стены, плясало пламя, и через него проносили рог или кубок мёдом, прежде чем их наполнить.
В полумраке зала под звуки труб и барабанов плясали молодые мужчины и незамужние девушки. Те же, кто танцевать не любил, внимали скальдам, певшим о подвигах и доблестных героях. Устроившись у огня и терзая струны, странствующие сказители вспоминали саги о великих битвах.
Льеф сидел за одним из столов с рогом в руках и смотрел на шестерых воинов, плясавших с клинками. Танцоры подняли мечи в ножнах и трижды повернулись кругом. Вынули клинки из ножен и опять взметнули вверх. С лёгкостью и изяществом обратили оружие друг на друга и в этом подобии боя показали зрителям составленную «звезду» с лучами лезвий. Резко разошлись, и мечи их снова взлетели, вычерчивая над головами четырёхугольные звезды. Движения мужчин становились всё стремительнее, под звуки барабанов и волынок клинки скрещивались с клинками, пока в один момент все шестеро танцоров не подскочили вверх, чтобы тут же отпрянуть назад от центра круга – пляска завершилась.
Трижды в год собирались Люди Севера на великие празднества. В священных местах и храмах проводили пышные обряды. И все от мала до велика спешили поучаствовать в церемониях в честь одного из древних богов.
Тут же на пирах произносили слова клятв и принимали обеты. На таком же пиру прошедшей зимой Рун, побратим Льефа, встал со скамьи, поднял рог и дал обет, что не пройдёт и двух зим, как он отправится с дружиной к западным берегам и убьёт тамошнего конунга Альдадра.
И пусть обещания звучали в момент веселья и, скорее всего, от жажды славы, когда головы туманил пряный мёд, исполнялись они верно. Победив или умерев, но клятву следовало сдержать.
Льеф, как и должно свободному северянину, прославил себя доблестью и храбростью в бою. Доброе имя и слава стали целью его жизни. И как любой из его братьев, обвинений в трусости он боялся больше, чем смерти. С детства Льеф слышал слова отца и дядьёв: «Слава переживет воина на века» и «Только одно не имеет смерти: погибшего слава».