Грустная девушка у жуткого озера
- Автор: Дементьева Катерина
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Грустная девушка у жуткого озера». Краткое содержание книги:
На окраине городка стоит психиатрическая клиника.
Прекрасная девушка, которая там то ли работает, то ли лечится, мечтает о ком-то, кто вызволит ее оттуда. Популярный диджей, который там однозначно не лечится, а просто живет, боится реального мира и одиночества.
Некоторые сумасшедшие верят, что они здоровы. Некоторые сотрудницы верят, что они больны. Дежурный врач планирует самоубийство. Загадочная директриса ставит опыты на пациентках.
Следователь из города расследует убийства. В склепе на кладбище живет бездомная или сумасшедшая ученая. Монстр и правда поедает тела.
Что делает грустная девушка у жуткого озера?
Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Содержит нецензурную брань.
Ксения не изменилась в лице – почти. Что-то появилось: довольство собой, ситуацией? Мне не нравилось, что она рискует, не нравилось, что она из-за этого может попасть в беду, поэтому – ну и чтобы насолить главе деревни, в конце концов, она должна была быть благодарна, что я ее мерзавца-мужа на куски изрубила, мне так кажется – я драматическим визгом-шепотом вопросила в общей тишине:
– Что же будет, если он эксгумацию делать надумает? Это ведь так называется? Когда гроб выкапывают и тело достают, чтобы рассмотреть?
После этого все зашевелились, санитары так особенно, и вот мы уже были и пересчитаны, и отчитаны за поведение – я вроде как и больше всех, но и меньше, потому что санитары были уверены, что я из тех немногих, кто в лечебнице по делу. Вот мы оказались в автобусе, каждая и каждый на своем месте, я подсуетилась, и мое стало рядом с Ксенией. Она рассматривала машину Следователя, желтые окна паба, грела дыханием стекло, протирала ладонью, чтобы можно было разглядеть.
Мне хотелось предупредить ее, поговорить, объяснить, что ее способом ничего не добиться, но не в автобусе же.
В лечебнице было холодно. Мороз полз из окон, сочился со стен, леденил с пола. Я была уверена, потолки тоже промерзли, надо запомнить – можно будет взобраться на стремянку, чтобы выяснить, когда нужно будет привлечь или отвлечь внимание. В лечебнице было так холодно, что приходилось одеваться не перед выходом наружу, а наоборот, когда мы возвращались.
– В общую или по спальням? – спросил Алексей.
– Вы санитары, вы и решайте, – величаво ответил Наполеон.
Я бы предпочла общую гостиную, вместе и теплее, и проще за Ксенией следить, Алексей явно тоже, но Антон решил, что пора закругляться, поэтому нас развели по спальням, сначала всех развели, потом всех заперли – отчего-то это считалось более безопасным. Я засекла пятнадцать минут, обычно этого хватало, чтобы санитары добрались до своих комнат. Чтобы не скучать, достала из тайника телефон – 92 процента заряда, не обманули, этот и правда лучше держит. Я открыла приложение дневника, кратко записала события дня, полистала ленту в инстаграме, прочитала пару статей – ничего интересного, поэтому я спрятала телефон, открыла дверь секретным ключом и пошла к комнате Ксении.
У нее не было заперто, потому что ее положение в лечебнице было неопределенным. Ее не закрывали снаружи, но комната все равно находилась в крыле пациентов. Я была уверена, что смогу отговорить ее от глупой затеи, пусть на это и уйдет вся ночь. Уверенность никуда не исчезла, но реализовать идею было несколько непросто – [Ксении] уже не было в комнате.
Дурная безмозглая девица! Посмотрим, что она скажет.
2. озеро
Это был скверный день. Каждую третью пятницу Наполеон получал в свое распоряжение проигрыватель – какая-то давняя договоренность с санитарами, ума не приложу, почему они ее соблюдали. И весь день, с восьми утра до того счастливого момента, когда кто-то из санитаров не терял терпение, обычно это происходило в районе девяти, десяти вечера, и не отбирал проигрыватель – все эти часы Наполеон крутил по кругу одну и ту же пластинку – сборник лучших хитов Квин. В детстве я наизусть знала, какая песня будет сейчас, сколько продлится, в какой момент отчаяние в голосе Меркьюри причинит мне физическую боль. Когда я подросла, несколько средне-неприятных минут в компании Анатолия принесли мою собственную договоренность, и я получила возможность покидать лечебницу – в каждую третью пятницу.
Интересное дело с этими договоренностями. Любитель коллекционировать чужие первые секс-опыты Анатолий давно уже здесь не работал, а я все не потеряла своей свободы. Иногда мне казалось, что мы живем в волшебном мире, где любые фразы становятся заклинаниями, а любые подарки только кажутся добрыми. У меня была возможность покидать лечебницу, и она позволяла мне сохранять видимость того, что работаю здесь, а не содержусь, она позволяла мне вырваться на несколько часов – но жестокое, злое в этом было то, что мне всегда приходилось возвращаться. Я боялась разного:
– что кто-нибудь из санитаров с позором поволочет меня обратно,
– что я потеряю эти несколько часов наедине с собой или хотя бы с формально нормальными людьми,
– что, если и выйдет сбежать, со мной случится что-нибудь ужасное. Я видела достаточно новостей, читала достаточно книг, чтобы усвоить – человеческая фантазия не знала границ в вопросах пыток.
Кстати, о пытках.
Это был скверный день. Я проспала, поэтому не успела ускользнуть до того, как Наполеон начал слушать Квин, и ох, воспоминания – о пластинке, о первых годах в лечебнице, о детстве – они обрушились на меня, обрушили мое давление, голову повело, стало даже холоднее, чем обычно, я испугалась, что сейчас меня не выпустят, поэтому поторопилась. Забыла взять шапку и перчатки, поэтому сразу же окончательно замерзла, но возвращаться не стала, закуталась в капюшон, как какая-то хренова Красная Шапочка, и пошла в лес.