Дети Магнолии [litres]

– Паром жив! – театрально возводя руки к небу, воскликнул Берт и широко улыбнулся.

За дверью послышались топот, приглушенная болтовня и скрип старых паркетных досок – пассажиры, которые ещё каких-то полчаса назад не подавали никаких признаков жизни, активно высыпали из своих кают.

– Сен Линсе-е-э-й! – протяжно и достаточно громко провозгласил кто-то вдалеке, затем прошелся по коридорам и повторил своё объявление ещё раз, не забыв звонко стукнуть чем-то о каждую дверь.

– Мы…приехали? Мы были так близко?

– Наверное, из-за тумана мы этого не увидели, – пожал плечами Берт и, подскочив на месте, ловко сорвал с одной из верхних полок сначала свой рюкзак, а затем и чемодан сестры. – Разве ты не рада?

Конни не могла точно сказать – рада они или нет. Чувство получилось какое-то смешанное. С одной стороны, она не могла дождаться прибытия на Сен Линсей из-за всех этих сложностей с морской болезнью и нелюбовью к замкнутому пространству (в особенности ей не нравилось делить каюту с Бертом), но с другой – неизвестность естественным образом пугала её. А неизвестность заключалась в том, что ни Берт, ни сама Констанция никогда не были на острове под названием Сен Линсей и даже никогда не слышали о нём, пока в их жизни не появился Симеон В.

Он так и представился – «Симеон В. Адвокат семьи Ди Гран» – как только явился к Констанции на съёмную квартиру. Впрочем, это и квартирой-то сложно было назвать: так, чердачок с оборудованным санузлом и крохотной кухонькой в окружении гипсокартонных стен. Это могло бы быть романтичным жилищем, какие любил её отец, будь там фактурная кирпичная стена, большое и старое полукруглое окно и неряшливая, но пропитанная творческим духом мастерская художника. Ничего такого у Конни в квартирке не имелось, потому что это был не какой-нибудь старинный дом (от того и полукруглых окон, фактурных стен и ароматных древесных балок нечего было и ожидать), а самый обычный панельный таунхаус, какие сейчас массово расплодились в любом относительно приличном пригороде. Стены там были наспех обклеены желтовато-бежевыми обоями в мелкую ромашку, на входе висела картинка с ассиметричным голубоглазым котёнком, играющим с клубком ниток, а из мебели дело ограничивалось раскладным диваном, одноместным обеденным столиком и шкафом для одежды. Да, Конни не любила замкнутых пространств, но только в том случае, если это пространство не было её уютной личной берлогой. А эта квартирка была именно таковой – тёплым и таким своим, родным и мягким, как вязаный свитер, убежищем от всех раздражающих факторов внешнего мира. К тому же обходилась аренда совсем недорого, в её положении это было очень кстати.