Сальто назад [СИ]
- Автор: Рогов Борис Григорьевич
- Серия: Сальто мортале #2
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Сальто назад [СИ]». Краткое содержание книги:
Use the arrow to expand or collapse this section
Через две недели комы сознание возвращается к ГГ, но помнит он только свою жизнь до сентября 1975 года. Послезнания больше нет, и он вынужден вести жизнь обычного молодого человека с инвалидностью и головными болями. Канва мировых событий развивается в русле изменений, которые привнёс в историю главный герой. После выхода Болгарии и Румынии из Варшавского договора обе страны переживают попытки военных переворотов. Югославия переживает этнический конфликт в Косово. Тито, который благодаря полученным сведениям продлевает жизнь на год, меняет конституцию. В результате Югославия в прежнем виде перестаёт существовать. Албания, Болгария и Румыния также входят в единое, но состоящее из суверенных национальных территорий. В 1981 году Людмила Живкова избегает покушения. Инициатор выявлен и расстрелян. В благодарность за спасение Живкова назначает, предсказавшего это событие ГГ директором строительства культурного центра Болгарии в Новосибирске. Распавшийся на Пуштунистан и Мавераннахр Афганистан продолжает пребывать в состоянии междоусобных войн. В результате переговоров всех сторон конфликта, принимается решение о возвращении на трон короля Захир Шаха. Саддам Хуссейн вместо нападения на Иран вторгается в Кувейт и за два дня оккупирует его. Не задерживаясь на долго, он инспирирует волнения в провинциях Саудовской Аравии населённых шиитами и под предлогом защиты единоверцев быстро громит королевство. Воодушевлённый лёгкой победой Саддам сколачивает очередную арабскую коалицию и в очередной раз атакует Израиль. За три дня интенсивных боёв Израиль прекратил существование превратившись в автономную еврейскую часть государства Палестина. В СССР офицерам КГБ и УБХСС на материале дневника ГГ вскрываются аферы с хлопком. «Хлопковое дело» начинается на несколько лет раньше чем в реальности. Фигуранты — коррумпированные партаппаратчики для того, чтобы скрыть следы своих преступлений разжигают на территории Средней Азии выступления мусульманских боевиков. Борьба исламских сил против русских коммунистических властей поддерживается Пакистанскими и Турецкими спецслужбами. Исламисты быстро выходят из под контроля чиновников и ведут партизанскую войну, не стесняя себя в средствах. Вершиной исламского сопротивления становится покушение и убийство Брежнева в Ташкенте в марте 1982 года. Занявший пост генерального секретаря Черненко, после карательных акций в Узбекистане принимает решение об изменении конституции СССР с внесением статьи об условиях исключения республик из состава Союза.
С самого начала августа, когда ещё ничто не предвещало недоброго, Елена Афанасьевна чувствовала какую-то тупую боль в груди. Сердце как будто что-то сжимало. Вроде и дома, и в училище всё было в порядке. Юля успешно сдала сессию, прошла летнюю практику на стройке корпуса НЭТИ. У Борьки с Леночкой тоже всё благополучно. Он регулярно звонил из Софии, рассказывал, что у них много работы, но они собираются к сентябрю вернуться. Говорит, что надо дальше учиться. Хватит заниматься непонятно чем.
— Это тебя, наверное, беспокоит, что отношения с Болгарией сейчас сильно ухудшились, — выдвинул свою точку зрения Григорий. — Нас ведь даже не пустили на неделю. Главное, даже не сообщили о причинах. Хотя, это-то как раз к лучшему. Денег мы сколько сэкономили! За садом опять же присмотр нужен.
— Нет, Гриша, — Елена тяжело вздыхала, положив руку на грудь. — Нет, политика тут совсем ни при чём, я даже не знаю, может климакс? Мне же уже сорок девять в этом году.
— Да, брось, Алёнка, ты ещё баба в самом соку, — муж попытался проявить участие. — Может, это? Пойдём? Покувыркаемся, пока дочка где-то носится?
— Тьфу на тебя, старый! — Елена махнула на мужа рукой и пошла на кухню.
Вот тут отец ошибался. Материнское сердце болело не зря!
После телеграммы из Болгарии, сообщавшей о несчастье, Елене стало значительно легче. Нет, она переживала за сына, но теперь была понятна причина беспокойства. Сын хоть и в коме, но жив. За ним наблюдают лучшие врачи Болгарии. Невестка говорит, что ему даже какой-то орден дали.
Елена сразу принялась действовать решительно. Запаслась всеми возможными характеристиками, взяла телеграмму от Вежинова о состоянии сына и отправилась в ОВИР прямо к начальнику.
К начальнику ей прорваться не удалось. Недолго думая, Елена Афанасьевна подалась в Управление КГБ по Новосибирской области. Благо оно через дорогу от ОВиРа.
Ей повезло попасть в приёмный час начальника областного КГБ. Николай Степанович Фролов, почему-то сходу обратил на неё внимание и пригласил в кабинет. Усадил за стол, выслушал, не перебивая.
— Уважаемая Елена Афанасьевна, я очень сочувствую вашему горю. — Пошуршав какими-то бумагами, проговорил Николай Степанович. — Прекрасно понимаю, что никто так не позаботится о сыне, как родная мать. Но тут ведь такое дело. Понимаете, руководство Болгарии сделало резкий поворот в политике от полной поддержки всех наших политических инициатив к огульной критике.
— Товарищ полковник! — Елена с непониманием посмотрела в глаза седому военному. — Как может быть связан с политикой мой сын? Он всегда был активным комсомольцем, вёл общественную работу и в школе, и в институте…
— А как он попал в Болгарию? — полковник, не выдержав прямого взгляда, опустил глаза и снова зашуршал бумагами. — Странная какая-то история с вызовом. Не находите?
— Там всё просто, на самом деле. Хоть и запутано. Должны были от лётчиков послать трёх человек по приглашению болгарских товарищей. Из московского совета ветеранов дальней авиации. Ну, так они авиацию дальнего действия называют. — Елена пытается излагать сжато, но получается всё равно криво. — Муж воевал с ними. Ну, и вот… Двое из москвичей по здоровью отказались. А полковник Морозов, бывший командир моего мужа, позвал Григория с Борькой. Григорий, это мужа так зовут, отца Бориса. Так он тоже отказался, он у нас садовод-фанатик. Вот… Борька попросил оформить приглашение на подружку его. После поездки они поженились.
— Про первую поездку я помню. Наделали тогда шуму у нас звонки из Москвы по каким-то школьникам-студентам. Допустим там счастливая случайность. Зато вторая мне совсем не понятна. Если бы не прямой звонок с Лубянки, мы бы их не отпустили. Вот не отпустили бы, и был бы ваш Боря здоров, цел и невредим.
— Кто же знал, что так получится? Знать бы… Я бы и сама костьми легла, а не пустила бы. С вызовом, я, если честно, тоже не очень понимаю. Приехали они в прошлом сентябре. Борька нас с мамой невесты познакомил. Тут же расписались они, хоть и не по-людски, без свадьбы. Я даже обиделась немного… Но они документы оформили и уехали. Я, грешным делом, даже на вашу организацию думала, это вы их срочно из страны…
— Если и было связано с госбезопасностью, то не с нами. Похоже, москвичи постарались, — Фролов, мысленно подвёл черту, хлопнув по столу ладонью. — Ладно, Елена Афанасьевна, мы пойдём вам на встречу и разрешим на месяц, или нет, даже на два, покинуть страну. В причинах так и напишем — «в связи с болезнью сына». Нет, будет не очень правильно, как будто у нас в стране медицина отсталая. Пишите в заявлении просто — «…по семейным обстоятельствам». Я подпишу. В ОВИР отнесёте, там вам выправят загранпаспорт. Вам же срочно? Я правильно понимаю?