Заставлю тебя полюбить
- Автор: Асхадова Амина
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Заставлю тебя полюбить». Краткое содержание книги:
Я задыхаюсь. Его рука собственнически гладит мой живот.
Давид нашел меня. Нас.
— Буду.
Нагло вру.
Мы оба знаем: он один касался меня.
— Я бы никогда не забеременела от убийцы.
Зверь на грани. Его глаза темнеют. Крепкие руки впиваются в мое тело и тянут за собой.
— Пусти меня! И он не твой! — кричу из последних сил.
— Ты моя. Поэтому молись, чтобы и он был моим…
⚡ Группа и личный чат с автором здесь. Присоединяйтесь: https://vk.com/amina.askhadova
И я вдруг поняла: Давид собирается заняться со мной любовью. Сегодня. Сейчас.
Я его застрелила, а он собирается трахать меня.
В низу живота несладко заныло.
— Расскажи мне все, Жасмин.
Давид погладил меня обманчиво ласково, обещая взамен быть нежным в эту ночь.
— Будь хорошей девочкой, и скоро для тебя все закончится.
Я приняла для себя решение, что все это глупый сон.
Что я скоро проснусь, а когда сяду в свою машину и включу радио, то услышу там имя Давида Басманова в списке покинувших этот мир.
Все так и будет, а пока…
Я смотрела в лицо напротив и шептала всякие глупости. Шептала, что на самом деле он мертв. Что у меня галлюцинации. Что я схожу с ума, и Давид не реален.
Я тронула его жесткий подбородок. Щетина тут же кольнула кончик пальца, и я одернула руку.
— Это невозможно.
Эти морщинки на его лице от постылой жизни… за несколько дней они стерлись из моей памяти. Я даже верила, что со временем смогу забыть, сколько их, этих морщинок у него в уголках глаз или возле рта, например.
— Из нас двоих мог выжить только один, — процитировал Давид, — так ты сказала, пока я истекал кровью?
— Я не понимаю… — прошелестела губами.
— Чего ты не понимаешь? — Давид разозлился.
— Как ты смог выжить. Я не понимаю.
— Я расскажу тебе эту забавную историю, когда мы вернемся в Москву.
Давид был зол и еще немного возбужден. Это просто безумие. Он хочет увезти меня обратно? Для чего?
— Здесь мой дом. Я не вернусь в Москву.
— Отныне твой дом там, где я.
Я не сопротивлялась. Сейчас не лучшее время, чтобы перечить мужчине, в которого я стреляла.
Давид стоял близко-близко и напряженно перебирал мои пряди — одну за другой. Позже я поняла, что это был не нежности жест, а обычный обыск. Давид сбросил мою одежду, а теперь искал жучки в моих волосах.
А когда не нашел, то с удовольствием впился в мои губы несладким поцелуем.
Ожесточенно.
Дико.
Жадно.
Как он это умел.
Меня откинуло к стене, и я тихо простонала. Затылок прожгла адская боль, и губы… губы горели огнем.
— Мм…
Давид этим поцелуем будто не наказать меня хотел, а убить. Он вроде и рад прикончить меня, но в то же время Давид нуждался во мне.
В моем теле, в моих ласках… в моей ненависти к нему.
Давид подсел на опасность, которую я излучала для него.
— Жасмин, Жасмин… ты же моя чувственная.
Запах никотина разъедал легкие. Давид много курил, как и в ту ночь, когда мы собирались опоить друг друга вином и заняться любовью еще раз.
Я задыхалась, но поцелуй не прерывала. Напротив: зарылась пальцами в его жесткие волосы и очертила тот самый шрам на его затылке.
Шрам настоящий.
Давид настоящий.
Я боялась в это верить, потому что уже успела измучиться муками совести. Я нахлебалась этим сполна и не представляла, как жить дальше после совершенного деяния.
А теперь Давид берет меня у стены в номере какой-то захудалой гостиницы и обещает устроить ад.
Какой же может быть ад, если он живой, а я не убийца?
Хуже ада совести нет. Наивный…
— Жарко… очень жарко, — я захныкала и, будучи в дурмане, откинула голову назад.
— Скоро, — пообещал он.
Давид пообещал скоро трахнуть меня.
Он спустился к шее и поцеловал каждый сантиметр кожи. Его ладонь неласково легла на левую грудь и помяла ее. Голова закружилась, когда он прижался к моему животу выпуклой ширинкой.
Давид томил меня, мучил, нарочно распалял на страсть и что-то выпрашивал про ту ночь убийства…
Но я была без сил и желала только одного: не изнывать от жажды и получить свою разрядку. Я едва стояла на ногах, когда поняла: это и была его цель. Давид хотел сломить меня, сделать зависимой от порока.
И он это сделал.
В ту московскую ночь Давид слепил из меня идеальную женщину, он показал, от каких ласк можно возбуждаться, но самое страшное то, что он знал все эти ласки.
И пользовался ими в момент моей слабости.
Я простонала ему в губы что-то нечленораздельное, и Давид хрипло, низко рассмеялся. Он считал, что победил, хотя не вытащил из меня ни единой информации.
— Ты мне снишься. Приходишь во снах, чтобы помучить меня. Правда?
Я искала зацепку, чтобы отключиться от реальности.
И когда я полностью убедилась в своей правде, Давид взял меня в излюбленной позе.
Он подхватил правую ногу под колено, распахнул меня для себя и прижался ко мне бедрами. Горячее дыхание ворвалось внутрь моего рта.
Когда его член проскользнул внутрь, я не выдержала.
Вскрикнула, царапая его плечи ногтями, и повисла на его бедрах, лишаясь опоры под ногами.
— Боже, боже…
Голова закружилась. От его поцелуев, от ласк. От положения, в котором Давид мог войти в меня глубже. Я помогала ему сделать это…