Избранные сочинения

После Лукиана «разговоры мертвых», а также близкие им «хождения по тому свету» и «видения» (в экстазе или во сне) были восприняты византийской литературой. Позже литература о загробном мире стала фундаментом, на котором воздвиглась «Божественная комедия» Данте. В интересующем нас плане поэма Данте важна политическими мотивировками, вплетенными в сюжет загробного хождения. В сатирических «Сновидениях» (1627) Ф. Кеведо (1580-1645) обозначился внутренний разлад жанра. Повернутый к современности, к сегодняшнему дню, он обнаружил восприимчивость к активно действующим литературным формам и, например, в «Разговорах мертвых» (1683) Б. Фонтенеля (16571757) явил себя почти образцовым произведением галантной литературы.

В XVIII в. — речь теперь пойдет об Англии — «разговоры мертвых», в основном, разновидность сатирико-нравоучительного эссе в духе Р. Стиля и Д. Аддисона (несколько «новостей» с того света появилось в их «Болтуне»). Острым наблюдателем современных нравов был сатирик Том Браун (1663-1704), от имени Джо Хейнса, почившего популярного комика (это показательно), посылавший замогильные отчеты на адрес кофейни Виля.

Насколько действенным могло быть слово, прозвучавшее из преисподней, покажет такой пример. У одного книгопродавца никак не расходилось благочестивое сочинение Ш. Дреленкура «О страхе смерти». Обратились за помощью к Д. Дефо, и тот написал «Правдивый отчет о призраке некой миссис Вил», где в сухой и деловитой манере, как он один умел это делать, представил истинную картину «тамошних» обычаев. В беседе с былой приятельницей гостья с того света авторитетно опровергает все сочинения о загробной жизни, горячо рекомендуя лишь труд Дреленкура, помещенный теперь под одной обложкой с «отчетом» Дефо. Надо ли говорить, что книга благополучно разошлась. Вообще же попытки определить «разговоры мертвых» к благому делу — разить, например, католиков и диссентеров, утверждая истинную веру, — успеха не имели: тут жанр выказывал сильнейшее сопротивление. Его боевой, не приемлющий ортодоксальности дух ценили участники газетных баталий, разгоравшихся тогда по самым разным поводам: в атмосфере «последних истин» можно было без обиняков высказаться о наболевшем, а заодно воздать по заслугам оппоненту, выставив его пред очи адского судьи Миноса.