Московские стрельцы второй половины XVII – начала XVIII века. «Из самопалов стрелять ловки»
- Автор: Писарев Алексей Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Яуза: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-122744-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Московские стрельцы второй половины XVII – начала XVIII века. «Из самопалов стрелять ловки»». Краткое содержание книги:
Автор на основе богатого архивного материала впервые исследует боеспособность московских стрельцов, их участие во всех основных сражениях второй половины XVII – начала XVIII в. Эта книга в деталях прослеживает развитие московского стрелецкого корпуса, чей поистине огромный боевой опыт стал достоянием всей русской пехоты эпохи Петра Великого.
Именно такой подход сформировал общую традицию негативных оценок стрельцов в российской историографии. Они признавались «отсталыми» только потому, что цари Михаил Федорович и Алексей Михайлович создали полки «нового строя», а В. В. Голицын и Петр I провели военные реформы. Раз появилось новое, значит, старое было плохим.
Негативная оценка московских стрельцов во второй половине XIX в. стала канонической. Например, в обобщающей статье публициста Н. Родиславского[13] стрельцы прямо названы «родом войск Азиатским», т. е. отсталым, в противовес передовой европейской армии Петра I.
В работе М.Д. Хмырова, члена Российского Военно-исторического общества, «антистрелецкая» линия получила дальнейшее развитие[14]. Хмыров рассматривал московских и городовых стрельцов как единую социальную группу. Историк не делал различий между стрелецким сословием и личным составом стрелецких приказов (позднее – полков). Хмыров считал стрельцов боеспособными, но склонными к бунту и уступающими солдатам «нового строя» по всем параметрам. Похожая точка зрения содержится в работе П. К. Гудим-Левковича[15] и П. О. Бобровского[16], видных представителей военно-исторической школы русской дооктябрьской историографии.
А. К. Баиов в первом выпуске своего многотомного труда «Курс истории русского военного искусства»[17], посвященного русскому войску XVII в., не вышел за рамки уже сложившейся «антистрелецкой» традиции, но обнаружил несоответствие фактов установившимся негативным оценкам. Исследователь обратил внимание на увеличение количества стрельцов к концу XVII в. и на сходство стрельцов и солдат: «Увеличение числа стрельцов было вполне естественно, т. к. они во всех отношениях близко подходили к войскам нового типа, а между тем постоянная почти борьба с западными государствами, обладающими многочисленной пехотой, требовала и в русских войсках иметь пехоты возможно больше…»[18]. Утверждение о «многочисленной пехоте» западных государств, с которыми воевала Россия в XVII в., справедливо лишь в отношении Швеции, но во время русско-шведской войны 1656–1658 гг. не было ни одного крупного полевого сражения с массовым участием пехоты. Найти другое объяснение обнаруженному несоответствию «антистрелецкой» традиции и факту увеличения численности стрельцов Баиов не смог, т. к. сам работал в рамках указанной историографической линии.
Советская историография
В советский период точка зрения, признающая безусловную положительную оценку петровских реформ, была принята и получила дальнейшее развитие. Соответственно, была принята негативная оценка московских стрельцов. При этом в советской историографии, в отличие от дооктябрьской, московские стрельцы рассматривались как в комплексе проблем русского войска XVII в., так и становились предметом отдельного изучения. Среди работ советских историков, посвященных эти вопросам, следует выделить труды А. В. Чернова, П. П. Епифанова, С. Л. Марголина, М.Д. Рабиновича.
В 1954 г. вышла работа А. В. Чернова[19], содержавшая ретроспективный анализ развития вооруженных сил России с XV до конца XVII вв. Историк уделил московским стрельцам значительное внимание в своей работе, проследив их развитие от возникновения в 1550 г. до 1680-82 гг. Книга Чернова явилась значимой вехой в военной истории России XVII в., т. к. была первым и на долгое время единственным советским исследованием такого уровня и масштаба. Применительно к последней трети XVII в. Чернов писал о московских стрельцах: «Изменения иного характера произошли со стрельцами… Рост стрелецкого войска шел за счет московских стрельцов, число которых возросло с 8000 человек в 1637 г. до 22 500 человек в 1681 г. В походах участвовало 5-10 % всех стрельцов, которые составляли от 4 до 12 % общей численности войска. Значит, рост стрельцов не вызывался внешними потребностями государства…»[20]. Чернов полагал, что полки «нового строя» были новыми, а значит – лучшими, по сравнению с частями «старого строя», но никак не отразил критерии «устарелости», согласно которым стрелецкие приказы якобы потеряли свое значение по сравнению с солдатами «нового строя». Историк обосновывал тезис, согласно которому появление регулярной армии в России не являлось результатом спонтанного решения Петра. Началом «регулярства» Чернов считал как раз полки «нового строя».
13
Родиславский Н. Стрельцы // Москвитянин. 1850. № 1. С. 168–189.
14
Хмыров М.Д. Стрельцы и первый стрелецкий бунт с раскольничьим мятежом // Северное сияние. 1863. Т. 2. № 3. С. 146.
15
Гудим-Левкович П. К. Историческое развитие вооруженных сил в России до 1708 года. СПб., 1875.
16
Бобровский П. О. Постоянные войска и состояние военного права в России в XVII столетии. М., 1882.
17
Баиов А. К. Курс истории русского военного искусства. Вып. 1. От начала Руси до Петра Великого. СПб., 1909.
18
Там же. С. 132.
19
Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV–XVII вв. М.: Воениздат, 1954.
20
Там же. С. 91.