Посвисти для нас
- Автор: Эндо Сюсаку
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Э
- ISBN: 978-5-04-091577-4
- Переводчик: С. Логачёв
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Посвисти для нас». Краткое содержание книги:
Сюсаку Эндо, классик японской литературы, обладатель престижных литературных наград, несколько раз номинировавшийся на Нобелевскую премию, написал остросоциальную драму о разрыве поколений. Впервые на русском языке!
— Эй!..
В спину Одзу ткнулся палец. Обернувшись, он увидел уставившиеся на него мутноватые глазки на рыбьем лице.
— Эй!..
— Чего тебе?
— Про что это он трындит? Сейчас какой урок?
— Рисование, — ответил Одзу шепотом, чтобы Светотень не услышал.
Какое-то время было тихо. Хотя ерзанье не прекратилось и странный, невозможный запах тоже никуда не делся, что действовало Одзу на нервы.
— Эй!..
Одзу снова почувствовал палец на своей спине.
— Чего тебе?
— Сколько время?
Одзу не ответил. Новичок особо не стеснялся — тычет в спину, да еще с идиотскими вопросами лезет. Вот козел!
Вдруг с того места, где сидел Хирамэ, донесся протяжный, тоскливый и нелепый звук: «У-у-у-у!» Его слышал не только Одзу. Этот звук — будто утка прочищала горло — к удивлению всего класса, повторился еще два раза.
Давясь смехом, мальчишки обернулись назад.
— Что это значит? — Светотень схватился обеими руками за край стола и скорчил свирепую физиономию. — Кто это сделал?! Встать немедленно!
Моргая потухшими глазами, Хирамэ неуклюже поднялся со стула.
— Ты?
— Угу-у! — печально протянул Хирамэ. — У меня в животе бурчит.
Весь класс так и покатился от смеха. И только Светотень смотрел печально.
— Я не собирался бурчать, это он сам. Живот.
— Садись!
— Угу! — Хирамэ тихо сел на место. Всем уже было не до урока и не до Тернера, о котором продолжал бубнить учитель. Мальчишки, посматривая на Одзу и Хирамэ, высовывали языки, корчили рожи, широко разевали рты.
— Тернер, видите ли, был великий человек…
После уроков…
Мальчишки расходились по домам: выйдя из школьных ворот, миновали сосновую рощу и, вытянувшись цепочкой, как муравьи, зашагали по дороге вдоль речки.
В то время в районе Хансин все школьники носили форму бледно-желтого цвета, а на ногах — гетры и грубые ботинки на манер военных.
С виду все казались одинаковыми, но, присмотревшись, класс А от С и D можно было отличить сразу. Отличники «ашники» выступали как петухи — высоко подняв головы, они направлялись к остановке электрички, выстроившись в строго установленном школьными правилами порядке. Кое-кто из них перебирал карточки с английскими словами, умудряясь зубрить на ходу. За ними шли еще мальчишки — кое-как закинув ранцы за спину, оглушая друг друга пронзительными криками и то и дело останавливаясь. Так могли себя вести только классы С и D.
А дальше все пошло как-то странно.
Тянувшаяся по берегу Сумиёсигавы, которая больше напоминала ручеек и становилась похожа на речку только в дождливый день, дорога вливалась в шоссе, связывавшее Осаку и Кобэ. На этом самом месте школьная процессия резко замедляла ход. Здесь всегда стоял крошечный ларек, где продавались тайяки[5]. Ноздри мальчишек дразнили запахи фасолевого мармелада и теплой пшеничной муки, и просто так пройти мимо у них никак не получалось. Но и остановиться у ларька они тоже не могли — ученикам категорически запрещалось покупать еду и есть за пределами школы. Если бы кого-то поймали у этого ларька, отвели бы в учительскую. Могли, чего доброго, и на день отлучить от школы.
И…
Подойдя к перекрестку, школьники замедлили шаг, жадно вдыхая запах, вынужденные довольствоваться лишь доносившимся до них слабым ароматом.
Одзу, который в тот день шел немного поодаль от других мальчишек, испытывал те же чувства. Растущий организм требовал постоянной подпитки, и к трем часам на него нападал зверский голод. Он закрыл глаза, вдыхая сладковатый запах.
Тут кто-то хлопнул его по плечу. Одзу обернулся. Это был Хирамэ.
— Десять сэн есть?[6] — часто моргая, пробормотал он.
— Есть.
— Купи печеньки!
— Нельзя! — Одзу покачал головой. — Если какой-нибудь учитель заметит, огребем по полной программе. А среди старшеклассников есть стукачи. Меня накроют, сто процентов.
— М-м… — с недовольным видом промычал Хирамэ, хлопая глазами.
— А почему нельзя поесть, раз хочется?
— Потому что это неприлично.
— Покупать тайяки неприлично? Почему?
— Потому что мы уже в средней школе учимся.
— Если тем, кто в средней школе, неприлично, то кому прилично?
Одзу глядел на рыбью физиономию Хирамэ с моргающими глазками и не знал, что ответить.
Когда они миновали ларек с печеньями, Одзу почувствовал еще какой-то запах. Странный. Это пахло от Хирамэ.
5
Традиционные японские печенья в форме рыбки с начинкой из сладкой фасолевой пасты.
6
Денежная единица в довоенной и послевоенной Японии. Выведена из оборота в конце 1953 г. в связи с обесцениванием японской валюты. 100 сэн равнялись 1 иене.