Белая Марь
- Автор: Евдокимова Галина
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Прочая древняя литература
Электронная книга - «Белая Марь». Краткое содержание книги:
– Прошу, не трогайте её, сжальтесь!
… унизительный страх вернулся, и я с трудом заставила себя не упасть на колени с мольбой о пощаде.
Кто из них главный, я сразу догадалась, хотя ты так старался себя не выдавать. Знаю, если посреди ночи в дом явились княжьи егеря, добра не жди, но всё-таки я спросила:
– Что вам нужно?
Ты ответил:
– По указу князя. За колдовство, наведение порчи и похищение детей…
Я не дала тебе договорить:
– Не мы крадём гаджо (не цыганские дети)! И кому, как не князю, это знать!
Один из егерей с размаху ударил меня по лицу так, что я отлетела к стене. Резкая боль, хруст сломанного носа, отчаянный бабушкин крик, её сдавленные рыдания.
– Джана! Девочка моя!
Я лежала на полу, униженная, побитая, сознающая скорую гибель. Но разве я могла что-то изменить, когда колесо судьбы уже совершило поворот? Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, будет только хуже. Тогда я сдалась и, дрожа от страха и боли, позволила связать себя и потащить к двери.
Потом всё происходило, как во сне…
Егеря выволакивают меня во двор, бросают поперёк седла. Конь щерит зубы, всхрапывает, переступая с ноги на ногу, и, получив удар под бока, мчится вперёд.
Я знаю, куда меня везут. Сначала по хорошо укатанной дороге через Залесье к Арджешскому ущелью, там вброд через реку, потом вверх по крутому обрывистому берегу, туда, где, взобравшись по заросшему лесом горному отрогу, дорога упирается в стену крепости Поенарь.
Меня стаскивают с коня, ставят на ноги,развязывают. Предстоит долгий подъём по лестнице. Я зачем-то считаю ступени, но после трёхсотой сбиваюсь со счёта, вряд ли мне придётся возвращаться.
Скрип рассохшегося колеса ворот, и вот меня вталкивают внутрь. Торопливо, то и дело подгоняя кулаком в спину, ведут вдоль крепостной стены. Над влажными камнями стелется белёсый туман. Бледный рассвет робко освещает островерхие крыши башен.
В центре двора чёрный дубовый крест и плаха с воткнутым тяжёлым топором, похожая на колоду для рубки мяса. Вдоль стен тумбы из тёсаного белого камня, в каждую вставлен железный кол. В голове вертится дурацкая мысль, что ужасная смерть на плахе лучше, чем медленная на кресте. Взмах топора, глухой удар, фонтан крови и всё, палач уже насаживает на кол твою голову с широко открытыми от предсмертного ужаса глазами и уродливо разинутым ртом.
Меня вталкивают в большой зал. Последние воспоминания о небе, ветре, солнечном свете меркнут перед бесконечной пустотой и мраком. Где-то высоко под сводчатым потолком пищат летучие мыши. В темноте глухо бьются их кожаные крылья. Я смотрю на свернувшегося в кольцо золотого дракона с червлёным крестом на спине – он изображён на стене, – и не сразу замечаю сидящего в кресле человека в чёрном.
Сгорбившись, он что-то чертит заточенной палочкой на доске, стоящей на подставке. Justus et paciens!
Услыхав шум, он отрывается от своего занятия, медленно встаёт и чеканным шагом пересекает зал. Подходит ко мне вплотную.
Я впервые вижу его.
Невысокий, крепкий. Обыкновенный человек, разве что могилой повеяло. В свете факелов бледное лицо кажется грязновато-жёлтым. Смотрит исподлобья, прищурив глубоко посаженные глаза, но как-то вскользь, не в упор, словно прячется. Наконец, медленно произносит:
– Маленькая смуглая цыганская колдунья.
Говорит почти ласково, но от его голоса у меня на лбу выступает холодный пот. Отвечаю тихо:
– А ты, верно, князь Влад Басараб, известный также как Дракула, чернокнижник, колосажатель и упырь?
– Упырь! – хохочет он, обнажая крупные желтоватые зубы.
Отсмеявшись, говорит с усмешкой:
– Но тебе-то нечего бояться. Я не пью цыганскую кровь, кровь бездельников, воров и бродяг. Для вашего племени у меня другие дары: костёр и дыба. Ну, раз уж ты здесь, то за своё гостеприимство я хочу получить секреты магрибской магии. Ты ведь расскажешь мне, маленькая джипси?
– Так почему же ты сам не спросил у султана Мехмеда? Ведь ты так долго гостил у него.
– О, я был так молод тогда, – притворно вздыхает он. – Меня больше увлекало военное искусство.
Князь протягивает большую костистую руку и просит:
– Погадай.
Как не хочется касаться бледной пергаментной кожи, но сейчас передо мной на этой худой морщинистой ладони лежит судьба всего рода Басарабов.
– У тебя трое сыновей, – осторожно начинаю я. – Один незаконнорожденный, второй примет монашеский обет, а вот третий… Третий взойдёт на трон. Но вскоре будет убит. Все они умрут молодыми. Твой род прервётся!
Князь молчит, но его молчание страшнее криков.
– Что ж, может быть, так лучше для Валахии, – пряча руку в складках одежды, наконец, произносит он, но в глазах уже вспыхнул недобрый огонь.
– Вернёмся к магрибской магии! – в голосе слышна угроза. – Так ты владеешь ею, цыганка? Это не какие-нибудь дешёвые ярмарочные фокусы вроде заговора, насылающего понос, или жабьего камня, распознающего яды.
– Ай, князь! – отвечаю я. – Если бы я умела подчинять джиннов и шайтанов, то не стояла бы сейчас перед тобой. Да и не в моей власти раздавать такие награды.
Он вдруг свирепеет, требует какие-то тайные книги. Глупец!
– Жрецы фараонова племени ничего не записывают, – смеюсь я. – Разве ты не знал? Зарок передается по линии крови, и звучит единственный раз, в момент передачи его следующему. Но тебе никогда им не быть!
От страха я смеюсь ещё громче:
– Но я и для тебя могу кое-что сделать. Например, замолвить словечко Бледной Госпоже. Может быть, она дарует тебе долгожданную смерть, которая утолит твой вечный голод. И егерям больше не надо будет красть детей!
– Ведьма! – кричит князь. – Я сожгу тебя! А когда твоя мерзкая плоть перетопится в сало, велю наделать из него свечей.
Он делает знак. Один из егерей бьёт меня по лицу, яростно, в кровь разбивая губы. Падая, успеваю выплюнуть вместе с кровью последние слова, обращённые к князю:
– Бледная Госпожа освобождает от любой боли, если обратиться к ней, повторяя специальную рифму! Она известна мне с детства, ведь я потомственная шувани!
– Что ж, – шипит князь. – Я сломлю тебя!
Егеря ведут меня вниз по скользкой каменной лестнице, уходящей в тёмную яму. Оттуда несёт гнилью, как из разрытой могилы. Один из них проходит вперёд, освещая факелом влажный пол, покрытый грязной соломой. Забавляясь, он звенит свисающей с осклизлой стены цепью с разомкнутым железным ошейником:
– Позволь, дорогая, я повешу тебе на шею это ожерелье.
Где-то вдалеке рокочет гром, над замком Поенарь сгущаются тучи.
Три огромных колеблющихся тени окружают меня. Беззвучно наплывают болезненно-жёлтые кожаные маски, губы дёргаются в глумливых ухмылках. Кто-то подносит к моему лицу раскалённый докрасна клинок. Я вжимаюсь в угол.
Но от стены с чавкающими звуками отделяется нечто. В расплывающихся контурах мелькают знакомые черты: прямой нос, красиво очерченные скулы, виски, запястье с отметиной виде дракона… Но сквозь безупречный облик проявляется отвратительная морда с парой круглых горящих огней с чёрными точками зрачков. Она склоняется надо мной, открывая клыкастую пасть, истекающую зловонной слюной. Лица касается длинный скользкий язык. Я делаю глубокий вдох, и мутный туман захлёстывает меня. Сползаю на пол, пытаюсь увернуться, но чудовище выпрастывает из тумана длинные руки и хватает меня за ноги так, что хрустят кости лодыжек. Тащит к себе, срывая с меня юбку, придавливает животом к полу так, что трещат рёбра. Когтистая лапа ложится мне на голову, хватает за волосы, взнуздывая, как кобылу. Чудовище протискивается внутрь меня чем-то острым, ледяным, причиняющим жгучую боль. Он дёргает меня за волосы, то вдавливая лицом в гнилую солому, то оттягивая назад, будто хочет сломать шею. Камни в кровь ранят тело, но это пустяк по сравнению с болью внутри. Демон рычит и резко подаётся вперёд. Мгновенная слепящая белая вспышка, и боль раскалывает меня на множество звонких осколков.