Вылитый папа

Мать отпустила руку дочери и попыталась незаметно под манжетой пальто посчитать пульс. Маневр не удался, Инна все заметила.

– Ты как? – забеспокоилась она.

– Нормально, – попыталась мать улыбнуться, но улыбка в этот раз вышла вымученной и жалкой. Лидия молча положила под язык таблетку, которую ей дала врачиха «Скорой». Она, эта врачиха, ехала в кабине и беспокойно поглядывала в пробках на них в окошечко, выходившее в салон. Но мать каждый раз бодрилась и махала ей рукой: мол, не волнуйтесь, доктор, все в лучшем виде. катаемся вот с дочкой по Москве. Беседуем…

– А в чем, собственно, твой сюжет из моей жизни? Как писал несравненный Антон Палыч, «сюжет для небольшого рассказа»? – не выдержала Инна.

– Скорее, для пьесы, – поправила мать. Боль в груди отпустила, и она снова смогла говорить: – Для классической такой пьесы в стиле Малого театра. В такой пьесе, если ты помнишь, должны соблюдаться единство места, времени и действия. В тот день все как раз собрались в одно время и в одном месте. Действие тоже было одно, правда, очень печальное. В жанре трагедии. Похороны твоего отца.

– Я все помню, как в тумане, – призналась Инна. – Почти ничего не видела. Удивило только, что в гробу лежал совершенно чужой человек. Не отец. Я тогда впервые по-настоящему поверила, что душа существует. Потому что она отлетела – и тело изменилось до неузнаваемости.

Отцовскую родню, прилетевшую с Урала и скромно толпившуюся возле Зины, Инна тогда почти не заметила.

– Между тем, они рассматривали тебя очень внимательно, – словно услышав Иннины мысли, сказала мама. Она смотрела на Инну и, казалось, не видела ее, будто бы снова вернулась туда, где все персонажи драмы собрались пятнадцать назад.