Солнце в лампе и тайна Коллекционера

Квентина разбудил звук трения колёс о гравий. Они остановились в безлюдном плохо освещённом переулке.

– Это верный адрес? Ты не перепутал? – Квентин поправил съехавшую набок шляпу.

Оскар что-то хмыкнул в ответ и вышел из автомобиля, чтобы церемонно открыть хозяину дверь. Свои обязанности он выполнял безукоризненно, но и неодобрение демонстрировать не стеснялся.

– У меня есть одно дело, сэр, – Оскар почтительно склонил голову. – Здесь недалеко. Дело не слишком хлопотное – я вернусь к тому времени, когда снова понадоблюсь вам, сэр. Я ведь понадоблюсь вам в ближайшие часы, чтобы ехать домой? Сэр?

Квентин осмотрелся. Местом назначения оказалось неказистое одноэтажное здание – такое узкое, что его, наверное, пришлось сплющить и силой втиснуть между двумя домами побольше.

– Конечно, можешь отлучиться, – ответил он наконец.

Оскар склонил голову на дюйм ниже.

– Ежели вы передумали и желаете отправиться спать прямо сейчас, то я доставлю вас домой, а уж потом займусь своими делами. Так вернее будет, сэр.

– В этом нет необходимости, я остаюсь. – Квентин чувствовал необычайное волнение. Что бы его ни ожидало за дверью с облупленной местами синей краской, скучно не будет.

– Тогда вам понадобится вот это, – Оскар достал из кармана сюртука черную маску, прикрывающую лицо от линии волос до губ. – На обратной стороне вашего приглашения указано, что гостям положено быть в масках. Сэр.

Странно, что Квентин не заметил этого. Вот откуда его водитель узнал, да ещё и подготовиться успел? Впрочем, неважно.

Он нацепил маску, подошёл к двери и три раза постучал. На миг в голове пронеслась мысль, что всё это ошибка, шутка, и он выставил себя последним болваном, явившись сюда при всём параде.

Но дверь отворилась. На пороге показался сухопарый пожилой мужчина в старомодной ливрее дворецкого. Не задавая вопросов, он посторонился и пропустил Квентина в тёмный, заваленный всяким хламом коридор. Здесь пахло сыростью, со стен свисала паутина и ошмётки выцветших обоев. Под подошвами до блеска начищенных туфель трещали доски и хрустели осколки фарфора, будто кто-то расколотил чайный сервиз на двенадцать персон вместе со столом. Если бы одежда умела разговаривать, то нарядный костюм Квентина сейчас бы прижался к коже хозяина и жалобно застонал.

В конце коридора оказалась ещё одна дверь.

– Милорд, позвольте ваше пальто и шляпу. – Дворецкий протянул одну руку Квентину, а другую положил на бронзовую ручку и уже провернул её на четверть оборота.

Интересно, в какой-такой гардероб он собирается повесить его дорогие вещи? Квентин хотел было пообещать строгий выговор за малейшую складку или пятнышко грязи, но тут его ослепил яркий свет. Дверь распахнулась, и мир наполнился звуками музыки, оживлённых разговоров и смеха. Затхлый воздух сменился ароматами дорогого алкоголя и духов с примесью развлечений. Всё, как Квентин любил.