Проводница

Первый рейс, в её девичьих мечтах, обещал быть Тане лёгким и безоблачным. Делов-то, на копейку, двое суток с половиной туда и столько же обратно. Тьфу! В Танюшиных грёзах это её долгожданное путешествие выглядело просто отлично. Она, без сомнения, покорит всех вокруг своей красотой и обаянием. Люди в её вагоне будут исключительно только душки и лапочки. По мановению Таниного пальчика они будут порхать вокруг, и выполнять её любые прихоти и желания. А Тане останется лишь, с королевским спокойствием и снисходительностью, принимать драгоценные дары и благословлять их всех на оказание безвозмездной помощи в её нелёгком труде проводницы. Аминь!

Вот так – легко и непринужденно пройдёт Танино лето. Долгожданные лосины (и, конечно, не только они одни) будут прикуплены на рынке в Москве, и вот тогда, пренепременно, ей можно будет завязать с этим неприятным делом – работать на железной дороге.

А Танины родители перед её первой поездкой решили, в свою очередь, сделать ей, по тем временам, воистину роскошный подарок.

Надо отметить, что в то время студенткам, которые выходили на лето в рейсы, не полагалась специальная форма, которая была у всех железнодорожников и, в том числе у кадровых проводниц. Поэтому, решили в резерве, девушкам её можно было заменить школьной формой, которую носили старшеклассницы в начале девяностых, потому как они были очень между собой похожи. Синий пиджак и юбка. Правда, у проводников цвет формы был немного темнее, чем у школьников. Ну, да ладно! В то чудесное время никто особо не заморачивался на такие мелочи. Есть что на себя надеть – вот и хорошо!

А мама, расщедрилась, и отдала Тане свою вторую запасную форму, в которой она на работу ходит в управление железной дороги. На тесной Ёлкинской кухне собралась вся семья. Тесным кружком родные окружили отъезжающую в дальние края новоиспечённую проводницу и наперебой напутствовали её.

– Татьяна, сейчас максимально сосредоточься, пожалуйста, и очень внимательно выслушай меня и, по возможности, конечно, запомни. – Говорила мама, срывающимся от волнения, за свою маленькую дочурку, голосом. – Я свои нашивки с костюма убрала, но ты, доченька, больше ничего в нём не переделывай. Юбку не укорачивай, бока не ушивай, а главное – не распарывай подкладку и пуще глаза береги пуговицы. Если, вдруг, какая-нибудь пуговка оторвётся, не поленись, найди её и обязательно пришей на место. Костюм этот в рейсе постарался как можно реже снимать. Вот тебе наш с папой наказ и благословение.

Мама, всё-таки, не выдержала и всплакнула.

Таня всё это время только монотонно кивала головой. Сиреневая, залакированная убойным лаком для волос до состояния монолита, чёлка тоже похрустывала в знак её согласия и примирения. Родители, вообще-то, дочку свою старшую редко поучали или о чём-то просили. Так что к их словам надо было обязательно прислушаться. И Таня прислушались. Надела подаренный родителями костюм безропотно. Повздыхала, конечно, что длина юбки ниже колен, и никто не увидит всей красоты её лосин. А куда ж Таня без них!