Меланхолия Самарии Родердейл
- Автор: Терехов Андрей Сергеевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (неискл)
- Жанр: Городское фэнтези
Электронная книга - «Меланхолия Самарии Родердейл». Краткое содержание книги:
После войны орудия убрали, а подвалы превратили в тюрьму. Сюда свозили преступников со всего королевства и казнили. Причем, боюсь, не все среди них были действительно виновны – разве что в неприятии власти прадеда. Кстати, орудия пыток и умерщвления до сих пор можно увидеть на территории. Честно сказать, меня дрожь пробирает от одного их вида.
Горожане не особо любят рассказывать о том периоде истории. Я выяснил только (у хозяина пансиона), что в 302 году в тюрьме (к слову, на полотне «Карающего Рока…» в правом нижнем углу значится именно 302 год) служил некий Лазарус Анри-Сансон, палач. Он-то и изображен на картине.
Также я изучал истории казненных здесь, и одна заметка меня поразила – об Армине Дамере. Этот человек, если подобное слово применимо к нему, убивал и ел людей. Вы можете поверить? В наш просвещенный век, когда мы учимся истреблять болезни, когда познаём гальванику и законы небесных тел, один человек способен убить другого как… как голодная собака. Префект Арканвича ловил Дамера несколько лет, а тот, даже будучи пойманным, умудрился загрызть насмерть одного конвоира. Приговорили Дамера к четвертованию, что уже само по себе прецедент (средневековая казнь для средневекового чудовища), но погиб он раньше… смутная история.
Знаете, Арканвич уже не кажется мне таким приятным местом, как раньше. Это внешнее спокойствие больше похоже на искусственную маску или ловкий трюк.
Матушка, вы ответите мне? Хоть поругайте меня, что занимаюсь такой ерундой.
Буду дальше изучать архивы. Ваш любящий сын».
– Вы закончили, Ваше величество?
Самария вздрогнула и оглянулась. Она даже не заметила, как Лиз вернулась с полотенцем и тазиком.
– Да, сейчас. Как думаешь написать ему? Или нет? Нет, не буду. Лучше поеду. Да? Вот только дожди закончатся, и сразу поеду.
– Как вам угодно, Ваше величество.
Самария подошла к тазику и зачерпнула воды.
– Она же холодная!
– Да, Ваше величество, – Лиз склонила голову и протянула полотенце с золотой вышивкой.
– Почему ты не нагрела? Не могу же я мыться…
– У нас мало дров, Ваше величество. Все идут на обгорев комнат.
– И поэтому в замке так холодно? – Самария собралась с духом, окунула лицо в воду и с фырканьем, с брызгами отпрянула. – Королева без народа, без еды, воды и дров. Впрочем, нет, воды у меня как у барбоски блох. – Она кивнула на затопленную низину за окном. – Пшена и воды, как в тюрьме. Не находишь? Мой замок точно тюрьма. Или все королевство? Разве это не прекрасно, Лиз? Я – королева своей тюрьмы.
– Не думаю, Ваше величество.
Самария вздохнула и потянула за шнурки на платье.
– Лиз, у меня от холода зубы ноют.
– У нас закончился чистящий порошок, полагаю, поэтому. Ваше величество… – лицо Лиз приняло растерянный вид. – Вы… вас кто-то бил?
– Что? Не мели чушь.
Самария подошла к зеркалу и убедилась в правдивости кормилицы: кровоподтеки неровными пятнами опутывали все тело. Багровые, зеленоватые, лиловые, желтые – всех размеров и цветов.
Самарию замутило, пол зашатался. Свет стал медленно гаснуть, будто его всасывала невидимая воронка.
***
Лестница. Снова эта лестница. И тишина.
Самария прижимает руку к груди, чувствуя, как оглушительно колотится сердце.
Круги света. Промежутки темноты.
– М-мария? – неуверенно зовет Самария.
Ответа нет.
– Лиз?!
Ответа нет.
Самария осторожно спускается по ступенькам, зовет снова. Ждёт. Спускается дальше – из круга света во тьму, из тьмы в круг света. Пять минут. Десять.
Час.
Два.
Лестница не кончается.
Ноги Самарии дрожат, заплетаются. Она путается в мыслях, в направлениях и, когда снизу доносится смех, Самария чувствует почти облегчение.
В круге света блестит неподвижная, мертвая гладь озёра, что вопреки здравому смыслу омывает лестницу здесь, на этой высоте. На берегу из ступенек замер мужчина: тощий, горбатый, в грязном исподнем. Он мерзко хихикает, вытянув вперед шею, и смотрит на мешки у своих ног. Чем-то незнакомец крайне напоминает крысу.
– Послушай, человек… – Самария устремляется к нему. – Знаешь ты, где выход? Я спускаюсь, но лестница…
– Поиграй со мной, – мужчина косится на королеву правым глазом, – точно рыба или птица.
– Я – твоя королева. Покажи мне выход.
– Поиграй, – повторяет незнакомец. – Поиграй, поиграй, поиграй! Поиграй!!! – он переходит на срывающийся фальцет. Кривой оскал обнажает отвратительно длинные, желтые зубы, и Самария чувствует смрад, что вьется изо рта человека.
– Королевы не играют со всяким… всяким…
– Они такие хрупкие, моя королева, – фальцет сменяется шепотом. – Легко сломать, но нельзя поправить.