Жизнь не вечна

А ещё она любит горькую иронию. Самый важный день для Беллы стал и самым печальным для неё днем. Она могла бы стать великой актрисой, но теперь откажется от своего предназначения, потому что сцена каждый раз будет напоминать ей о смерти отца. Это в рассказах бывают чудеса. В жизни чудес не бывает.

Или бывает?

– Дима!

Встревоженный крик женщины, словно пауза, нажатая во время просмотра фильма, заставил утихнуть зал на несколько секунд. Потом поднялся гул. Люди окружили Диму и его жену.

– Папочка! – прокричала Белла спускаясь со сцены.

Жена держала мужа за голову и шептала:

– Милый, открой глаза, пожалуйста, – капли слез текли по её щекам и падали на лоб Димы.

Белла взяла руку отца и стала целовать и сквозь слезы приговаривать:

– Папочка, папа, что с тобой, папочка, открой глаза!

– Разрешите мне, – пробирался сквозь толпу мужчина с синими, как у ангела, глазами. – Я доктор.

Он приложил палец к шее Димы и сказал:

– Пульса нет.

После чего расстегнул Диме рубашку, поднял майку и сложил свои руки над его сердцем.

– Раз, два, три, – говорил он, надавливая на грудь Димы. – Четыре, пять, шесть. Ну давай, открывай глаза. Семь, восемь, девять.

Но Дима не шевелился. Тогда мужчина повторил попытку. И снова ничего не произошло. Он повторил попытку в третий раз.

– Раз, два, три, – считал он. – Четыре, пять, шесть. Открывай глаза. Семь. Ты должен жить ради жены. Восемь. Девять. Ради дочери.

На последнем слове Дима сделал резкий и глубокий вдох:

– Кхееее, – после чего открыл глаза.