И будешь ты царицей мира

— Настроения нет. Муза, наверное, обиделась и улетела. Так что теперь я бывшая творческая личность.

— Творческие личности бывшими не бывают, — назидательно заметил Олег. — Кстати, у меня для тебя сюжет.

— Я же тебе сказал…

— Да ладно, чего ты сразу в отказ? Послушай сначала.

— Ну? — уныло спросил Пастухов, наливая себе кофе. Эх, а так все хорошо начиналось! Надо было молчать в тряпочку про писательство.

— Итак, фирма. Доблестный админ несет свою трудовую вахту. Не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть. И вот, неся свою вахту, он замечает странное…

Когда он закончил, Антон ошеломленно посмотрел на него.

— Однако! — проронил он. — Забористая у тебя трава!

— Не поверишь — не курю — своей дури хватает… Так что скажешь?

— Нууу… Все это сон напоминает. А из снов редко получаются сто́ящие сюжеты — у них другая логика, а чаще всего — отсутствие всякой логики.

— Эх ты, а еще творческая личность, — вздохнул Олег и вдруг вдохновенно процитировал: — «Ибо глупость ваша безгранична и необъятна, как Вселенная. Мы долго обсуждали это в могиле… Судя по отзывам Пластилина Мира, вы цепляетесь за видимость, ничего не хотите знать о многообразии форм проявления жизни, презираете маскарад, не понимаете творческой силы противоречия и требуете, чтобы каждый отвечал за свои слова». Клюева еще не начал читать? Начни — тебе будет полезно.

— Интересный ты тип, — задумчиво произнес Пастухов, разглядывая собеседника. — Но, кажется, я начинаю понимать, что ты из себя представляешь…

— Я тебя не избирал меня истолковывать, — возразил он, кажется, опять цитатой. — Я для этого дела себя избрал. Есть такой принцип: познай себя. А такого принципа, как познай меня, — нету. Между тем познать — это и значит истолковать. Так что отойди от меня в сторону… И там заткнись. А я себя без твоей помощи истолкую, — и он снова расхохотался.

Несколько секунд Антон переваривал обрушившийся на него поток сознания.

— Ты правда хочешь, чтобы я про это написал?

Дужников пожал плечами.

— Мне пофиг, веришь, нет… а не веришь — мне и это пофиг. Мое дело — заронить зерно, — тут он выразительно постучал себя по лбу указательным пальцем, — а дальше хоть трава не расти… Ладно, ты тут думай, а я пойду… — и плывущим по океану айсбергом покинул комнату.