Ритм войны. Том 2 [litres]

– Каладин! – Сил подлетела к нему. – Я вела его к краю уровня, но мы наткнулись на солдат регулярной армии, и он повернул назад. Кажется, он понял, что я пытаюсь его отвлечь.

– Здесь несколько отрядов. – Каладин попятился в темноту. – Может быть, целая рота. Шквал. Преследователь, должно быть, подчинил себе все силы, посланные на обход помещений на шестом этаже.

Он был потрясен скоростью, с которой певцы расставили ловушку. Стоило признать, что это, вероятно, следствие его милосердия, когда он позволил солдату сбежать и рассказать остальным о случившемся.

И все же Каладин сомневался, что враг нашел время присвоить карты этого уровня, составленные под руководством Навани. Они не смогли бы разместить дозорных в каждом коридоре или на каждой лестнице. Сеть, смыкающаяся вокруг него, обязана иметь прорехи.

Он начал поиски. В боковом коридоре мелькнули приближающиеся темные фигуры. И на соседней лестнице. Они неумолимо надвигались отовсюду. К тому же он знал эту местность не лучше, чем они. Он петлял по коридорам, пока не угодил в тупик. Быстрый обыск соседних комнат не выявил никаких других выходов. Каладин оглянулся: раздались перекликающиеся голоса. Они говорили по-азирски, ритмично.

Чувствуя нарастающий ужас, Каладин положил Тефта на пол, пересчитал несколько сфер и снова достал скальпель. Точно. Ему… придется взять оружие у первого убитого солдата. Копье, если повезет. Что-то для боя на дистанции, иначе ему не выжить в бою в этих коридорах.

Сил приземлилась ему на плечо в облике молодой женщины – и села, сложив руки на коленях.

– Попробуем прорваться, – прошептал Каладин. – Есть шанс, что они пошлют в этом направлении только пару певцов. Убьем их, выскользнем из петли и убежим.

Она кивнула.

Но, судя по звукам, врагов была отнюдь не пара. И Каладин почти не сомневался, что уловил среди прочих голосов один, более резкий и громкий. Преследователь все еще шел за ним, возможно ориентируясь на едва заметные пятна крови, размазанные по стенам и полу.

Каладин затащил Тефта в какую-то комнату, а сам встал в дверях и принялся ждать. Он не испытывал спокойствия, но был готов. Он сжал скальпель обратным – рубящим – хватом, чтобы вонзить в прореху между панцирными пластинами на шее. Стоя там, Каладин ощутил, как наваливается тяжесть. Тьма была и снаружи, и внутри. А с ней усталость… Ужас… Спрены уныния рваными тряпками заколыхались на стенах.

– Каладин, – тихо сказала Сил. – Мы можем сдаться?

– Этот Сплавленный здесь не для того, чтобы взять меня в плен.

– Если ты умрешь, я снова останусь одна.

– Мы ускользали из более сложных передряг, чем…

Он замолчал и посмотрел на спутницу, сидевшую на плече: она как будто уменьшилась. Каладин не смог произнести остаток фразы. У него не было сил лгать.