Кошмары оживают [Dreams Come to Life]

– Ну вот, мальчик, теперь я тебя вижу. Что тебе нужно? – спросила женщина. Она сидела за столом так низко, что над столешницей виднелись только её очки и макушка.

– Я, эээ…

Вопрос был не сложный. Однако я забыл, для кого предназначалась доставка. Поэтому опустил голову вниз и стал возиться с чёрным чехлом для одежды, чтобы отыскать имя на бирке.

– Иди сюда, я ни черта не разберу, что ты там бормочешь, – велела женщина. Над столом появилась её рука, которая резким жестом требовала подойти поближе.

Я повиновался, всё ещё пытаясь отыскать имя владельца костюма.

– У меня костюм, – сказал я в попытке выиграть немного времени.

– Угу-угу, – отозвалась женщина.

Наконец мне удалось отыскать бирку.

Тогда впервые его имя стало для меня чем-то, что оставило отпечаток в памяти. Впервые оно обрело какой-то смысл. До этого момента для меня было важно лишь вовремя добраться до студии и не быть уволенным. Вот о чём я думал. Так что я помнил адрес и знал, что студия находилась на Бродвее. Однако имени заказчика я не слышал и не видел.

– Ну же, мальчик, отвечай. У меня не так много времени.

– Джоуи Дрю, – сказал я. – Я ищу мистера Джоуи Дрю.

– И кто это его ищет? – спросил Норман с подозрением в голосе.

– Мистер Шварц, – выпалил я. Это не самый подходящий ответ, но темнота и поведение Нормана почему-то заставляли меня нервничать. Нисколько не улучшал ситуацию дрожащий свет, который освещал улыбающегося на плакатах персонажа.

– Кто? – поинтересовалась женщина.

– Портной, который сшил для него костюм. У меня костюм мистера Дрю. Я курьер… с… его… костюмом.

– Так он покойничек, – сказал Норман.

Я повернулся к мужчине. Тот стоял слишком далеко от света лампы, поэтому представлял собой только тёмный силуэт.

– Он… умер?

Сердце бешено стучало в груди. Я не понимал, как такое возможно. И это странным образом почему-то пугало.

– Не, – с усмешкой ответил Норман. – Не умер.

– Я… не понимаю, – сказал я и снова повернулся к пожилой женщине.

Она лишь пожала плечами:

– Шутки Нормана никто не понимает.

– Так это была шутка? – я оглянулся на мужской силуэт.

Норман всё ещё смеялся. Однако от его смеха, в котором совсем не слышалось веселья, мне легче не стало – это уж точно.