Белое солнце дознавателей. Книга 2

Напарник сбросил жалкую кучку веток рядом, и, открутив пробку, глотнул из походной фляжки — общей — потому он считал ревниво — малец сделал два глотка, ровно столько, сколько положено и ни каплей воды больше. И первый глоток — желторотик подержал во рту, посасывая и почти постанывая от наслаждения.

Чистоплюй. Высший бесполезный чистоплюй. Голова которого забита тупыми идеями о чести и величии магов.

Недовольство, что ему досталось в напарники это недоразумение — настроенное соблюдать каждый чих, заворочалось внутри. И… недовольство на собственную слабость. Он — выпил три. Заглотнул жадно, а потом сделал ещё три глотка — пока его никто не видел.

— Свен?! — во фляжке грустно булькнуло на дне.

— Я не пил. Пил ровно два, — поправился он сварливо.

— Врешь! Пил! Отдай кольцо! — протянутая рука вспыхнула алым в отсветах костра.

— Нет.

— Это приказ!

Он хмыкнул и даже не поменял положение тела. Этот… «сирёныш», который не так давно, одним словом мог поставить его на колени, сейчас не мог — ничего. И даже больше, чем ничего. Он покосился на полупрозрачную белоснежную кожу, покрытую красными коростами от жары и света, на трясущиеся от недоедания руки — он, в отличие от этих чистоплюев-высших, знал, где можно урвать кусок, а потому был в гораздо лучшей форме.

Кто знал, что Немес так сдаст карты?

— Забери… те, — протянул он издевательски, и с удовлетворением наблюдал, как глаза мальца вспыхивают от бессильного гнева. Доводить напарника — последнее из доступных ему удовольствий, и он не собирался от него отказываться.

— Это приказ. Рядовой Свен, — процедил «сиреныш», выпятив впалую грудь.

— У-у-у-у… — он скорчил скорбную рожу и провел грязным пальцем по щекам, изображая слезы, а потом — заржал. Когда у мальца кто-то срезал нашивки и увел запонки с родовым гербом — это недоразумение всхлипывало почти полночи за палатками.

Малец скрипнул зубами, но на этот раз не повелся.

Был Блау — сплыл Блау. Мальчишке не повезло так же, как и ему. Бывший сир — желторотик отбился от рода, всех его клановцев выкинуло где-то в холодной части континента — так передали менталисты.

«Сирёныш» так кичился своей принадлежностью к Высоким родам, теперь меньше, чем ничто… пустое место… слабее, чем он… безстатусный отщепенец и вор.

Мальчишка Блау нервировал его почти декаду — изводил нотациями, гундежом по-поводу чести, и бестрепетным исполнением любых, самых тупых приказов.

— Ты истратил дневной заряд, чтобы разжечь огонь! Это — трибунал! Сколько заклинаний?

— Одно! — огрызнулся он после недолгого молчания. Всего одно проклятое заклинание, чтобы разжечь огонь. Можно подумать он призвал демона.

— Одно? Одно? Твари, пришедшие за нами — чуют, и идут на силу. Прорехи постоянно открываются, и тех, кого уже упустили — достаточно, и…