Я убил Бессмертного. Том 3

— Он дал тебе кров и пищу, хотя и не был обязан, — мягко возразил Джебедайя.

— Потому что мама настояла, — хмыкнул я. Хмыкнул совершенно искренне — у меня в голове стояла картинка Анны, вертящейся в гробу от таких слов, и это почему-то очень меня забавило. — Он по своей воле и пальцем о палец не ударил бы ради меня. Знаете, как прошло моё детство?

— Давай, пацан, жги, — добродушно проговорил Ральф, заворачивая куда-то. — Моё детство прошло в разъездах, рядом с боевыми точками. Отец погиб, когда мне было восемь, затем погибли дядя и двое старших братьев… Думаешь, ты сможешь меня удивить?

— У вас хотя бы был отец, — мои глаза наполнились слезами. Не так-то просто заплакать «по команде», но если ты однажды научился делать это, то умение останется с тобой навсегда. — Знаете, как это было? Гюнтер и Герда жили в своих комнатах, а я — в тесной каморке. У меня даже не было нормальной кровати, я спал на голом полу, на досках!

Все трое американцев уставились на меня. Видимо, история о бедном сиротке тронула их в самые американские сердечки.

— Мама пыталась как-то это изменить, но он орал на неё. На публике всё было чинно, на публике они — счастливая пара, а знаете, что было дома? — продолжал нагнетать я. — Теперь о еде. Думаю, уже понятно, что питался я объедками с его стола. Я бы и одежду донашивал за Гюнтером, но я был старше, и его одежда была мне мала. Так что он доставал где-то дешёвый хлам…

— Приехали, — буркнул Ральф, тормозя. — Чёрт его знает, правду ты несёшь или нет, но ты меня убедил — твоему детству не позавидуешь.

— Он считал меня ни на что не способным дурачком, от которого одни беды, — продолжал жаловаться я, вылезая из машины. — Он мечтал, чтобы я… А где это мы?

Я где-то читал, что такое характерно для психов — быстро менять темы, полностью переключаясь со старого на новое. Впрочем, вопрос о том, где мы, действительно меня интересовал.

Здание имело три этажа и вид настолько затрапезный, что я даже засомневался, можно ли туда заходить. Если бы не целые окна и не горящий в них свет — это бы выглядело как заброшенный дом… ну, или как бандитский притон, кому что ближе.

«Белые ночи», горделиво сообщала безвкусно намалёванная вывеска над входом.

— Артур, — обернулся на меня Джебедайя. — Скажи одну вещь… ты ведь не планировал возвращаться в дом к Крейну?

— Нет, конечно! — возмутился я. — Теперь, когда мамы не стало, я… он же просто прикончит меня! Вы видели те танки, которые он гоняет по улицам? Это он меня ищет.

— Он ищет Александра Талла, — вздохнул Ральф. — И он только зря гоняет технику.

— Нет, меня! — с обидой в голосе настоял я.

— Хорошо, хорошо, тебя, — закивал Джебедайя. — Поэтому мы и здесь.

Вот так. Можно сколько угодно нести неправдоподобную пургу, и тебе будут внимать, заглядывая в рот, но стоит только сказать правду — как тебе тут же не верят.

— В общем, — продолжил Ральф. — Тебе нужно где-то перекантоваться. В месте, в котором он тебя и не подумает искать.