На лезвии любви [litres]

– Благодарю. В таком случае пойду попрощаюсь с родными.

– О-о-о! Вот и наша Эрналия, – приторно протянула бабушка, когда я подошла к их столу. Будто не эту же фразу она говорила час назад, когда мы только встретились.

– Прошу меня простить. Я себя неважно чувствую, потому, с вашего позволения, отправлюсь в академию, – ни к кому особо не обращаясь, произнесла я.

– Конечно-конечно, дорогая, – ласково проворковала леди Уилкинс. – Обязательно хорошенько выспись. Послезавтра у вас начинается учебная неделя.

Высокая статная блондинка, слегка перешагнувшая за сорок. У нее были добрые глаза и искренняя улыбка, и этим она, безусловно, подкупала. Леди Уилкинс относилась к той породе женщин, которые умеют носить свой возраст с достоинством истинной аристократии. У меня бы язык не повернулся назвать ее глубоко взрослой, даже несмотря на то что она была в два раза старше меня. Всегда улыбчивая, знающая великое множество забавных историй, она производила впечатление человека, с которым мог бы подружиться каждый, независимо от статуса, возраста или характера.

Я могла понять, что лорд Уилкинс в ней нашел. Но вот что нашла эта легкая в общении и обаятельная женщина в этом суровом мужчине, взгляд которого был напитан цинизмом? Это для меня оставалось загадкой.

– Я вам уже говорила, что лорд Неррс дал дозволение на перевод нашей Эрналии на факультет боевых магов? – внезапно произнесла бабушка, взглянув на лорда Уилкинса. – Теперь она сможет продолжить обучение по той специальности, которую выбрала.

Чего?!

Я даже не знала, чему больше удивляться. Тому, что о своем переводе я узнаю вот так, или тому, с каким восторгом об этом говорит графиня Роунвесская. Она никогда не понимала этого выбора…

– Похвально, – сухо произнес лорд Уилкинс. – От знания искусства семье никакого толку.

Шпильку я проглотила. Что уж греха таить, отца Ричарда я побаивалась. Его сухая строгость и жесткий взгляд не оставляли и шанса ответить в привычной мне манере, потому я предпочла вежливую улыбку.

– В АВМе Эрналия подавала большие надежды, – уверила лорда бабушка. – Входила в число лучших учеников.

– Надеюсь, с ВАКом ваша дражайшая внучка справится с той же легкостью, – тем же ледяным тоном произнес мужчина.

– Если вы не против, я все же пойду, – улыбаясь, но уже сквозь зубы пробормотала я.

Меня не могли не отпустить, но строго поджатые губы бабушки я заметила – припомнит, обязательно припомнит. И отчитает, в очередной раз пригрозив тем, что наймет мне преподавателей по этикету. Напугала василиска теплым камнем, как же.