Кружевной мачо (СИ)
- Автор: Violetblackish
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Кружевной мачо (СИ)». Краткое содержание книги:
— Вот уж не подумал бы про тебя. Вроде такой скромник… — задумчиво хмыкнул преподаватель, разглядывая заалевшее лицо Вадика снизу вверх. — Как говорится, в тихом омуте черт-те что водится…
— Ниче у меня там не водится, — решил уйти в полную несознанку Вадик, но тут Агеев положил вторую руку на его ширинку и он заткнулся.
Лихо вжикнула молния, и доказательство Вадикиной порочности засветило маленьким черным атласным бантиком и всем остальным нежно-шёлковым ажуром, под которым возбужденный член, сплюснутый эластичным кружевом, выглядел и смешно, и дико, как лицо грабителя банка в капроновом чулке. Хотя вся ситуация в целом была на грани абсурда.
— Так-так! — развеселился Агеев.
— Я не… — начал было Селиванов, намереваясь рассказать сагу про сгинувшие в недрах стиральной машинки чистые труханы, но тут подумал, что неизвестно, что более постыдно: то, что ему в его полные двадцать стирает белье матушка, то, что у него дома валялся подарок бывшей девушке или все же то, что он напялил этот подарок на себя.
«Еще за лифон придется отчитаться», — с тоской подумал Вадик, поглядывая на кружевной кончик, торчащий из кармашка пиджака, и думая, что грудь у Вероники была нулевая, а значит, чисто гипотетически, можно предположить, что и эту деталь туалета Вадик заприметил для себя.
Трипл Эй прервал его размышления, оттянув резинку кружевных трусиков указательным пальцем и давая наконец члену Вадика желанную свободу. Благодарный член пружинно выпрямился, приветливо качнул Агееву головкой и пустил прозрачную нитку смазки, зараза, сдавая хозяина с потрохами.
Дальше было хуже. Трипл Эй вдруг без предупреждения открыл рот и насадился на истекающий член так, словно сосать члены было его любимым занятием. Вадик охнул и задергался, но следом замер, потому что так ему не отсасывал никто. Это было не стыдливое копошение под одеялом в темноте, а крышесносящий минет в аудитории, залитой солнцем, без вообще каких бы то ни было штор и с полным визуалом того, как сдержанный и безэмоциональный обычно препод заглатывает крепенький член Вадика, пропуская его глубоко в горло, а потом, выпустив наружу, ведет влажно-горячими губами от головки к основанию и обратно с другой стороны, поглядывая при этом на своего студента с таким выражением, что ежу понятно: после такой прелюдии вряд ли все закончится кончаловом только для Селиванова. Так что самое время было натянуть портки и дать деру, пока все не зашло слишком далеко, или, правильнее сказать, глубоко. Но в этот момент Агеев снова обхватил ствол губами, одновременно лелея головку языком, и трезвые мысли Вадика кинулись из его головы врассыпную, словно тараканы с коммунальной кухни при щелчке выключателя.
Вадик откинулся на стол и оперся на локти для устойчивости, а Агеев, поняв, что ему только что дали карт-бланш, деловито подхватил его руками под задницу и, подтянув поближе, принялся за начатое с двойным усердием. Вадику дико захотелось вцепиться в идеально уложенные черные волосы и задать сумасшедший темп, но обрывки всяких там «препод-субординация-экзамен» все же не отпускали, да и диспозиция вскоре сменилась. Агеев встал, отфутболив стул к стене и, хищно оскалившись, рывком стащил с Вадика джинсы вместе с кроссовками, а потом — мучительно медленно — влажные от смазки невесомые кружевные трусики. Подтянул Вадика еще ближе, вынуждая откинуться на спину, согнул ему ноги в коленях и приказал:
— Держи.
Вадик послушно подхватил себя руками, раскрываясь таким образом перед Агеевым, как созревший бутон, и подумал одновременно: «А если кому-нибудь понадобится аудитория?» и «Да плевать!». А Агеев опустился на колени, исчез из поля зрения, чтобы уже через миг по анусу Вадика прошлись теплым широким влажным мазком. Сердце рвануло куда-то в горло и в груди расплескало теплом. Жадный язык, совершивший пробный заход, прошёлся по окружности, потрепетал на входе и ввинтился внутрь. От такого позора Селиванов зажмурил глаза и пожелал себе скорейшей кончины, но желательно после того, как кончит сам. Вошедший в раж Агеев вытворял черт знает что, постепенно задействовав помимо языка все лицо. Он то жадно-быстро целовал промежность Вадика, то терся свежевыбритым, но все же шершавым подбородком о влажную дырочку, то возвращал в анус язык. Агеев вцепился в ягодицы Вадика до красных отметин, и через пять минут таких ласк Вадик стал ловить зеленые круги под плотно сжатыми веками, и вот тогда во влажно-заласканное плотное колечко аккуратным лазутчиком ввинтился первый палец.
Почувствовав разведку боем, Селиванов распахнул глаза и попытался собрать мысли в кучу, но плюнул на это дело. Дальше падать было некуда, оставалось нестись на полных парах вперед к оргазму. Хотелось самому насадиться, все почувствовать и все узнать. Поэтому протестовать он не стал, а, напротив, провокационно повел попой, словно приглашая не стесняться. Агеев хмыкнул откуда-то снизу и поднялся в полный рост. Вид у него был пугающий: галстук съехал набок, аккуратная прическа растрепалась, губы и подбородок блестели от слюны. Он рваными движениями стащил с себя пиджак и галстук и, склонившись над Вадиком, жадно впился глазами в его лицо, обхватил одной рукой за плечи и стал быстро и жестко сношать его двумя пальцами в зад.
Вадик распахнул глаза, узрел над собой страшное и перекошенное от желания лицо Агеева и вцепился для надежности ему в плечи.
— Трахни меня! — услышал он свой голос и слегка офонарел от раздвоения личности. Он, видите ли, тут и стесняется, и бздит, а сознание приглашения Вадика оприходовать раздаёт направо-налево. Агеев ухмыльнулся и, бросив короткое:
— Как скажешь! — потянулся к ширинке, которую уже раздувало приличных размеров шатром. Он выпростал из обычных белых — не чета Вадиковым — трусов крупный крепкий член с темным стволом и светлой головкой, гордо торчащий из курчавого грозового облака жёстких черных волос, и быстро оходил его рукой, словно горячо любимого жеребца, застоявшегося в стойле. Смачно плюнул, пустив нитку слюны точно на головку, и равномерно распределил по стволу, уже нетерпеливо тыкаясь им в подергивающийся откуда-то изнутри от желания Вадикин анус. Селиванов замер, ловя двойственные ощущения, пока твердо-влажный горячий поршень пробивал себе путь, растягивая плотные тугие стенки, — боль от проникновения мешалась с мазохистским кайфом от чувства наполненности и какой-то правильности, будто Вадик вот для этого и был создан, и вообще всю жизнь прожил для того, чтобы однажды нацепить кружевные труселя, опоздать на лекцию и подставиться обычно невозмутимому Агееву.
— Мальчик мой… — простонал тот жарко, погрузившись на всю длину и толкаясь бедрами в ягодицы. Постоял секунду, ловя момент чистого удовольствия от обладания, и чуть повел бедрами назад, тут же жадно толкаясь обратно. Хлипкий институтский стол под Вадиком жалобно всхлипнул, чтобы уже через мгновение застонать и завизжать на разные лады, пока Агеев устраивал своему студенту самую разнузданную еблю за всю историю института, хотя… кто их знает, этих подслеповатых методисток? Селиванов уже вообще ни во что не верил.
В задранной, наполовину расстегнутой рубашке, со спущенными до щиколоток брюками и с настоящим адом в глазах — Агеев быстро качал бедрами под страшный скрип старой мебели. Что до Вадика, то его бедра, покрытые испариной, мелко тряслись от напряжения, пока Агеев наконец не отступил на полшага, выныривая из бедолаги и переводя дух.
— На живот! — последовала короткая команда.