Единственный и неповторимый Кристальный друид [ЛП]

Я свернула налево, на землю. Шины пикапа загремели по решетке от скота, и я снова ускорилась, несясь мимо длинного огороженного пастбища, покрытого травой. Смешанное стадо — лошади, пони, ослы, козлы, овцы, ламы и несколько коров — подняло головы, провожая мою машину взглядами, а потом продолжило лениво щипать траву.

Впереди густая роща скрывала ферму. Я проехала мимо укрывающей листвы и через открытые врата, и слева появился домик. Все здания фермы — конюшня, гараж, сарай, маленькие загоны, теплица и прочее — выходили на широкий двор. Фруктовый сад аккуратными рядами тянулся за теплицей.

Припарковавшись перед домом возле ржавеющего Форда Рейнджер первого поколения бледно-голубого цвета, я открыла дверцу и выбралась. Я повернулась закрыть дверцу, белый кот выпрыгнул за мной. Он бросил на меня нечитаемый взгляд своими нереальными синими глазами, а потом ушел, задрав хвост.

Я закрыла дверцу, взгляд скользнул к залитым солнцем лесам, покрывающим гору на севере фермы, но грубое приветствие перебило мою зарождающуюся мысль о походе в гору.

— Сейбер! — Доминика появилась в большом открытом дверном проеме просторной конюшни, побежала по гравию двора ко мне. На пару дюймов ниже и с формами пышнее моего тела в метр семьдесят ростом, она не выглядела как та, кто регулярно таскал тюки сена в пятьдесят пудов. Ее черные, сильно вьющиеся волосы были короткими, красные очки выделялись на золотистой коже.

— Я рада, что ты вернулась, — сказала она, останавливаясь рядом со мной. — Два новых коня хуже, чем мы ожидали. Завтра прибудет ветеринар, но ты можешь посмотреть?

— Конечно, — быстро сказала я.

— Большой серый конь хромает, — говорила она, пока мы шли к конюшне. — У него самый ужасный случай молочницы копыт в моей жизни. Маленький двигается хорошо, но он весит меньше нормы, и он выплюнул половину своего сена. Я подозреваю серьезные проблемы с зубами.

— С этим я вряд ли смогу сильно помочь, — я могла помочь с копытами, но не зубами. — Это лошади Харви Уитби?

— Да, — прорычала Доминика. — Он не должен был вообще покупать лошадей для своих избалованных дочерей. Те девочки ни разу в жизни не убирали в загоне, так что, конечно, они не знают, как заботиться о лошади. Им все равно. Но тот гад предпочел бы бросить лошадей в поле и забыть о них, чем отдать их мне.

Отдать животных — даже тех, которых он не хотел — в организацию спасения было бы равносильно признанию, что он совершил ошибку. А Харви Уитби не ошибался.

Хруст наших шагов сменился стуком ботинок по бетону. «Сердца и копыта» не было элитным объектом — почти все здания нуждались в свежей краски десятки лет — но Доминика влила все, что у нее было, в полное восстановление конюшни восемь лет назад.

Слева ряд просторных загонов тянулся вдоль стены, каждый открывался в загон на улице вдвое больше размером. Слева окна обрамляли большую арену в стенах здания, оттуда свет солнца проникал в конюшню.