Евгений, Джек, Женечка

Это Ярослав увидел дачу и тачку. У Алиски дом старый, сразу после войны построенный. Подлатанный со всех сторон. Машина, правда, ничего — Гольф, чуть ржавый. Но мы же в детстве могли не судить друзей по одёжке, ведь могли?

— Должен! — почти огрызнулась я.

В машине еще один ребенок, так что их папа будет аккуратным даже на ржавом ведре.

— Ждите нас через два часа! — объявил водитель с пивным брюшком.

Так что же — губит людей не пиво. Но на воде все будут осторожными. Я напомнила Ярославу далеко не заплывать. Он буркнул свое согласие, так и не повернув головы в сторону Егора, который, как взрослый, протянул ему руку для крепкого мужского рукопожатия. Ничего. Мой тоже повзрослеет. Со временем. С папочкой. Не со мной.

Мы с Алиской минуту смотрели вослед Гольфу, который разворачивался в шесть приемов на наших узких дорожках, а потом… Разошлись.

— У меня дочка спит дома одна. Мне нужно вернуться.

Я испугалась, что меня пригласят на чай и начнут расспрашивать. А мне было очень даже уютно в своем панцире успешной дамочки. Руки в карманы штанов хорошо влезали — не джинсы, лен, мятый… Так мы же на даче. Был бы ватник и холодно, надела б не задумываясь. А так майка с перевернутой бретелькой — мне же тут не быков очаровывать. Коров здесь отродясь не водилось.

Вот козы появились. Мы вчера встретили их с Женечкой у реки. Напросились молочка попробовать. С утра сходили за целой банкой. Может, вес наберем, а то пушинка — дунешь и нет ее, как меня в детстве. Женечка… Так хочется, чтобы она оставалась моей копией. И, главное, маленькой. Не хочу отдавать ее никакому мужику. А вдруг буду, как моя собственная мать — не будешь с ним встречаться и все тут! Он из плохой семьи! А чем семья плохая? Тем, что канаву между участками не поделили? Дураки…

На глазах слезы — вот же, стала сентиментальной дурой. И все из-за Ярика. Все нервы мне вымотал, папин сыночек! Жаль очки солнцезащитные на столе забыла — это все от солнца, не от воспоминаний. Нет их никаких, воспоминаний. Не может быть. Здесь просто родные места. Ведь на даче было столько всего хорошего и кроме Джека… И Джека здесь больше нет, он теперь испанец.

А мне бы руки вынуть из карманов, а то в моей юности говорили, когда у девки большие пальцы наружу, девка ищет парня… На подсознательном уровне. А я не ищу даже на сознательном. Не готова пока ни к чему серьезному, а несерьезного с ребёнком не замутишь. Да и не хочется, не сейчас… Да и вообще все нормальные мужики к сорока годам разобраны. И нормальные бабы сами от них не отказываются. Видимо мать права, и я ненормальная.

— Славка!

Я замерла. Застыла. Заморозилась. После того, как подняла глаза.

— Славка, ты? Откуда?

Родители давно продали дачу, чтобы перестроить дом на участке мужа сестры. Теперь жили там в большом теплом доме большой, но не всегда дружной семьей.

— Джек…