Жена президента

Я тут же убрала руку, мгновенно ощущая перемену мест. Он снова был главным. Черт знает, как менялись роли. Возможно я почувствовала себя уязвимой, потому что эти заигрывания возбудили меня еще сильнее.

— Удовольствие, Элизабет? — выдохнул Андрей угрожающе. — Да, я собираюсь получить его по полной.

Он привлек меня еще ближе и накрыл мои губы своими. Я моментально уперлась ладонью ему в грудь.

— Что ты делаешь?

— Получаю удовольствие от предстоящего брака, — со скотской улыбочкой ответил Андрей.

— Здесь нет фотографов.

— И слава богу. Настолько открываться для прессы я не готов даже при гарантии переизбрания, — бормотал он, воруя с моих губ поцелуи.

Они были жалящими, быстрыми, почти как укусы. Я не могла ничего с собой поделать. Каждый поцелуй заставлял меня стонать все громче.

— Андрей, — взмолилась я, пытаясь отстраниться и встать. — Не надо.

— Ты уверена?

Он воспользовался моими попытками вырваться, позволил чуть привстать, но сам поймал и заставил сесть на него верхом. Я схватила его за плечи и снова поерзала, исключительно чтобы отодвинуться. Но не удалось. Я только сильнее раззадорила его и… себя.

У меня кружилась голова от легкого запаха мужского парфюма и безумных поцелуев.

— Это нечестно, — простонала я, ощущая его руки на своей попке.

Он сжал ее почти до боли и усмехнулся мне в губы.

— Привыкай, Лиз.

Больше ничего я не смогла ответить. Он накрыл мои губы своими, раздвинул их языком, проникая внутрь. Мне расхотелось сопротивляться. Я наслаждалась его поцелуем. Таким медленным, умелым, соблазняющим. Его язык искал мой, чтобы свиться с ним на секунду, а потом отступал. И я сама уже желала его возвращения, отвечала на поцелуй.

Ладони Андрея двинулись выше. Он проник под блузку, добрался до лифчика, передвинул руки вперед, сжал мою грудь и потеребил соски большими пальцами через кружево. Я не сдержалась и укусила его за губу.

Он охнул. Кажется, ему было больно. Я царапнула зубами около ранки. Испытывая потребность извинится, но не желая произносить ни слова, я лизнула его в уголок рта. Очередной вздох вырвался из груди Громова. В этот раз в нем не было боли, только наслаждение.

Черт знает что, но мне было приятно не меньше. Чувствуя себя отчаянной соблазнительницей, я приподнялась и заерзала на члене Андрея. Он был в брюках, и, кажется, получал больше трения чем я через плотный деним.

— Элизабет, — рыкнул он, снова хватая меня за задницу и теперь помогая тереться и объезжать его. — Чтоб тебя

Я довольно усмехнулась, но снова не успела насладиться властью, потому что Андрей приказал:

— Расстегни блузку.

Он откинулся в кресле, наблюдая, как я медленно дергаю руками, не решаясь коснуться пуговиц.

— Если я расстегну сам, вряд ли останется хоть одна, — пригрозил Андрей.

Это сработало. Блузка мне нравилась. Совсем не хотелось переодеваться. Журналисты обязательно заметят, что на мне разные вещи до и после самолета.