Герой чужого романа [litres]

– Если так пойдет, то через недельку-другую мы выйдем в плюс.

– А Армен станет столько ждать? – с сомнением спросила Юлька.

Хозяин помещения, которое подружки арендовали под свой бизнес, был пожилым армянином, с могучим торсом, седой бородой и маленькими, хитрыми глазками, наполовину скрытыми под кустистыми черными как смоль бровями. Поначалу он показался девушкам добрым и сговорчивым, назвал вполне приемлемую сумму, согласился входить в положение, если дело пойдет не сразу, даже пару раз принес долму собственного изготовления, дабы подкормить юных тружениц. На этом его лояльность, однако, закончилась. Он стал цепляться к мелочам – то царапина на подоконнике, то электричества много сожгли, то в помещении слишком пахнет краской. На все увещевания, что краска на то и краска, чтобы пахнуть, и помещение арендовано не под что-нибудь, а под салон-парикмахерскую, Армен лишь качал головой и говорил:

– Вах! Ошибся я в вас, надо найти новых съемщиков.

Дальше больше – он стал увеличивать арендную плату, нагло нарушая договор, благо за безответных девчонок некому был вступиться. В последнюю встречу, на прошлой неделе, Армен пообещал вышвырнуть подружек вон, если не заплатят все долги.

– Подождет, куда ему деваться, – ответила Ольга и взялась за швабру.

Перед тем как закончить рабочий день, девушки тщательно намыли и отдраили все помещение. Развесив тряпки и убрав швабру с ведром в кладовку, Ольга без сил плюхнулась в кресло.

– Как же я устала сегодня, – простонала она и обеими руками взбила свои непокорные кудряшки.

Юлька тихонько вздохнула. Она тоже устала не меньше, чем подруга, но не в ее характере было жаловаться. Девушки оделись, заперли дверь и вышли на улицу.

Стоял ранний апрель, только-только начинало темнеть, воздух был влажен, свеж и упоительно пах весной.

– Не хочется домой идти, – сказала Юлька и перепрыгнула через глубокую лужу на тротуаре.

– А куда тебе хочется? – добродушно поинтересовалась Ольга.

– В клуб, куда еще. – Она подскочила к подруге, взяла ее под локоток и просительно заглянула в глаза. – Олечка, ну пожалуйста, я умоляю! Пошли в клуб, а? Возьмем по коктейлю, поужинаем. Потанцуем.

Что-что, а танцевать Юлька любила и делала это мастерски. Ей неважно было, есть кавалер или нет, она просто релаксировала под музыку, тело ее гибко извивалось, волосы метались из стороны в сторону, ресницы были интригующе полуопущены.

Ольга остановилась и задумалась. Перспектива полночи проторчать в клубе, среди веселых и пьяных людей, ей явно не улыбалась.

– Юль, я устала. Спать хочу. Завтра рано вставать.

– Ну милая, ну пожалуйста! А? – Юлька волчком завертелась перед ней. – Я нипочем не засну сейчас, еще очень рано.

– Иди одна, – неуверенно проговорила Ольга, но было видно, что она уже готова капитулировать.

– Ну как я одна пойду? – Юлька сделала страшные глаза. – Сама подумай! Куда я без тебя? Мы чуть-чуть побудем и уедем. Такси вызовем. Сначала тебя довезем, а потом меня.

С некоторых пор подружки жили отдельно. Первые два месяца после приезда в столицу они сообща снимали маленькую однушку на окраине. Потом у Юльки неожиданно объявился живущий в Москве троюродный дед. Нашла его мать, написала дочери, чтобы не упускала такой шанс, купила гостинцев и проведала старика. Тот оказался неплохим мужиком, правда, пьющим. Юльке обрадовался – он как раз собирался съехать жить к себе в деревню и боялся оставлять квартиру без присмотра: мало ли, залезет кто, либо соседи сверху затопят. Договорились, что Юлька поживет у него за символическую плату, а там и Ольгу перевезет к себе – так, по крайней мере, думала Юлька, до поры до времени не раскрывая старику свои планы. Дед со спокойным сердцем отбыл на фазенду, а Юлька осталась в квартире за хозяйку и регулярно, раз в месяц, переводила ему деньги на карту. Иногда, впрочем, она немного запаздывала с оплатой, но старик не сердился и терпеливо ждал.