В любви и боли. Противостояние. Том второй
- Автор: Владон Евгения
- Серия: В любви и боли #3
- Год: 2016
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «В любви и боли. Противостояние. Том второй». Краткое содержание книги:
— Дэн, пожалуйста, успокойся и отпусти руку Лилиан… — бл**ь, какая нах Лилиан?
Наверное, я так еще окончательно и не проснулся, или быть может действие таблеток не до конца вышло из расширенных сосудов в голове? Часто моргаю, будто пытаюсь сбить веками с сетчатки глаз вместе с пленкой набежавшей влаги пугающий образ лучшего друга. Как будто он и вправду мог исчезнуть, прихватив с собой целый вагон пережитых воспоминаний, ощущений и боли… боли, которая в этот самый момент продолжала заползать в мои легкие, оплетая трахею и сердце обмораживающим инеем стынущего страха.
Боже… это было невозможно и нереально… Как две спирали красной и кровавой нити, осязаемыми захватами тугих колец-петель одного целого, неразрывного, затягивая все поры и клетки сетью микро игл. На коже, под кожей, в коже… самой кожей… Я сопротивляюсь? Словно у меня еще есть на это силы. А главное, кому? Она уже давно во мне прописана, она была частью меня, была мной. Только сегодня она разгоралась внутри меня живой физической болью, как насмешкой-вызовом всем моим последним нелепым потугам ее одолеть. И достаточно лишь включить последний сектор памяти и эмоций, и ты захлебнешься в ней раньше, чем успеешь сделать последний глоток воздуха перед погружением.
— Будь умницей… Ты же помнишь, кто я? Ну, давай, расслабь пальцы. Смотри на меня и просто разжимай пальцы, это не сложно… Вот так. Молодец. Хороший мальчик… — кажется меня слегка коробит. Или это сопротивляется сознание? Мне сложно совместить двух Алексов в один образ? А нужно ли? Разве меня это сейчас должно волновать, или это одна из частей общей мозаики, которая атаковала мой рассудок и тело последними событиями пережитого кошмара?
Мне не сложно вспомнить, где я, трудней определить время или дату, понять, что это не сон, а одно из моих первых воскрешений в моем новом персональном аду. И я прекрасно осознаю, что сам хотел через него пройти, пройти очищение его реальным огнем и не одним лишь телом, но и всей своей гребаной сущностью, будто он был способен сжечь всю бездну ледяного мрака застывшей мертвой вселенной вместе с моей собственной тенью — с Дэниэлом, мать его, Мэндэллом-младшим…
— Тебе надо обработать спину и руку, Дэн. Придется немного потерпеть. Увы, это часть моих условий и требований, с которыми ты не можешь спорить или не соглашаться. И, боюсь, какое-то время тебе теперь придется спать на животе.
…Существует несколько видов тюремных камер, ограничивающих свободу человека: окружающая физическая, твое собственное сознание и… твое тело. В моем случае прилагался еще один самый жестокий и абсолютно не уничтожаемый элемент — ТЫ. Я мог создавать вокруг и особенно внутри себя сотню других тюремных клеток, наслаивать их одну на одну реальными или ментальными сетями, но ни одна не могла сравниться с твоею, с тобой — растекающейся в моей коже, в венах, в дыхании неугасаемой живой пульсацией. Настолько сильной и осязаемой, что порой, казалось, ее мог почувствовать любой посторонний человек, кто сознательно или неосознанно прикасался ко мне. Может последнее меня больше всего как раз и напрягало? Я брезговал не тем, что чьи-то руки (особенно пальцы) дотрагивались до моего тела и кожи, меня выкручивало от мысли, что они… дотрагивались до ТЕБЯ. Терпеть невыносимо долгие минуты чужого касания к себе (к ТЕБЕ), словно они могли украсть или вобрать часть тебя в свои ладони… бл**ь, да просто, трогать тебя.
— НЕТ… Хватит, — это оказалось еще омерзительней, чем трахаться с клубными нижними и с самой Реджиной Спаркс.
Я не смог выдержать и минуты, хотя и казалось, что прошло не менее десяти. Не скажу, что та самая Лилиан (то ли дипломированная сиделка, то ли личный мануальный терапевт Александра Рейнольдза) была настолько неприятна внешне или вызывала мгновенную антипатию при первом же знакомстве. Скорей она относилась к классу людей так называемых "невидимок", которые появлялись и выступали из тени только в те моменты, когда кто-то нуждался в их помощи и личном присутствии. Ты не успеваешь запоминать их лица… зато прикосновение пухлых узловатых пальцев к собственной спине вызывают куда больше отвратных ощущений, оседающих в твоей памяти и в самом теле новым условным рефлексом-отторжением (или пси-блоком).
И мне было плевать насколько я тогда выглядел грубым или казался не в себе. Я хотел только одного, чтобы меня оставили в покое и больше не трогали, тем более руками. Не дотрагивались и не пытались вытянуть все мои ощущения, включая боль и особенно ее — ТЕБЯ.