Люди страны чудес

Цветут над землею вишни. А выше, а чуточку выше С ведерком и кистью девушка за лучик весенний держится. Березонька, белобровочка, В платочке березниковочка Хлопочет под солнцем и дождиком о доме, совсем новорожденном, И окна смеются, вымыты, и краски чисты, как вымыслы, В квартирах еще струится семнадцатилетье строительницы, И дом, для людей распахнутый, молод, как песня Пахмутовой! Шторма, над морями — тише! С ума, что ль, в Майами? — тише! Маневры, манера кланяться пред колпаком куклуксклановца, рекламы, казармы, нары, седеющие сенаторы, — как школьницу, правду растлившие, войну, как цветок, растившие — Тише! Со мной говорит девушка. Говорит почти неслышно, глаз не видно в полумгле: — Жизнь моя как эта вишня. Корни прячутся в земле. Корни крепко держат вишню, хоть листочки и дрожат. В землю лег отец у Вислы девятнадцать лет назад. Одинокой не забота ли? Трое — меньше мал-мала! Мать в колхозе на ферме работала. Простудилась и умерла. Младших взял в детдом заведующий. Я — одна в пустой избе. Но была соседка сведущей: — В город надобно тебе! Поживешь, потерпишь малость, зато — сытая. Нянька — это специальность дефицитная… Город, город — сто дорог, только б вырасти! Ты катись, колобок, лет четырнадцати, Нянькой, стряпкой, судомойкой, в кухни и дровяники… На путевке комсомольской Я прочла: «Березники».