Темнейший убийца [14,6][ЛП]

— Нет, нет, нет. Я не волнуюсь, что меня начнет преследовать армия Посланников. Ты — Привратник. Можешь сбежать, напасть и победить кого угодно.

Верно. Привратники крайне редки, они обладали способность открыть порталы в любое место и время, если знали координаты. Никто не мог ее догнать, потому что никто не в силах угнаться. Если у кого и есть шанс на успех, то у Посланника.

— Но, — продолжила Легион, — я беспокоюсь о твоем душевном состоянии.

Фокс в очередной раз ощутила боль.

— Но почему? Я ужасно с тобой обращалась.

Легион махнула рукой в знак отказа.

— Я боялась собственной тени, и ты назвала меня дерьмом. Как я могу обижаться на грубые слова, когда в результате я стала в тысячу раз сильней? Я имею в виду, что сегодня мне пришлось обезглавить главного врага Галена. Даже дважды! Я обновилась, оставила прошлое в прошлом. Надеюсь, ты также поступишь. Ты замечательная, втайне занудная, прячущая добрейшую душу, и я тебя люблю.

— А что занудного в любви к забавным вещам? — спросила она, когда Легион похлопала ее по колену. — Троллингу в интернете. Игре в «Подземелья и драконы» с настоящими подземельями и драконами. Просмотру реалити-шоу. Да, я знаю, что многие мои шоу отстойны в этом сезоне, поскольку позволяют людям нарушать правила, притворяясь, что зрители слишком глупы и не заметят ничего.

Легион усмехнулась, явно гордясь, что смогла отвлечь Фокс от сеанса жалости к себе.

— Возможно, ты немного на взводе из-за своей одержимости телевидением?

Если бы нашелся рассказчик о жизни Фокс, ублюдок бы заявил: «Она всегда нервничает».

— Возможно, — согласилась она, только тогда осознав, что до крови вцепилась в собственное бедро. — Я обычно уплываю и станатлю так называемых злодеев, и люблю ненавидеть предполагаемых хороших участников. Пару раз даже переносилась в места, где снимают прямые трансляции, чтобы поболеть за фаворитов.

Когда-то она была абсолютным теоретиком заговоров. Ей нравилось придумывать сценарии и размышлять о возможностях. После вселения Недоверия она просто хотела верить во что-то, во что угодно, что не вызывало бы и капли сомнений.

— Уплываешь? Станатлишь? — спросила Легион. — Ты говоришь по-английски, но я слышу греческий.

— Уплываю — люблю так сильно, что хочу уплыть вместе в закат. Станатлю — смесь сталкера и фаната.

— Вот видишь! Зануда. — Легион поджала губы, явно пытаясь подавить смех. — Не хочу, чтобы ты сбежала. Я через это проходила — так не живут. Хочу, чтобы ты осталась здесь, с нами. Я выйду за Галена и стану твоей мачехой. У меня появятся для тебя ежедневные дела и все такое.

— И я принесу тебе волшебное яблоко, — пробормотала Фокс.

Легион рассмеялась.

— Я же мачеха. Я подарю тебе волшебное яблоко.

Погладив женщину, как Легион погладила ее, Фокс сказала: