Целомудрие миролюбия. Книга третья. Миротворец

Я во всех людях вижу творенья Божьи, а не врагов. Но всякого кто возьмет в руки оружие, кто оденется в форму военную, назову насильником и безбожником. Ибо заповеди Спасителя отрицают воинство, запрещают всякое насилие и брань. Иисус Христос должен был стать последним убиенным человеком. Ибо Бог возвеличился и пребывал средь нас в теле человеческом, сносил все тяготы рода нашего, жертвенностью искупил грехи мира, но мир поделился на верных и неверных, одни продолжили убивать, насильничать и воевать, но другие вразумились и отвергли насилие, которое есть зло в любом обличье.

Добро должно быть без кулаков, добро тем и отличается от зла, что оно миролюбиво и суть добра – кротость. Робкое расположение духа способствует любви между людьми, в то время как дерзость и беспринципность ведет к оскудению взаимопонимания. Необходимо приобщать молодых людей к братолюбию, ограждая тех от всего дурного, от всего развратного и постыдного, от всякого насилия. Надеюсь, что в скором времени профессия военного, а значит убийцы и насильника, станет маловостребованной и непопулярной, ибо мне предстоит бескровно уничтожить все военные мануфактуры и институты, но прежде уничтожить оружие, всех видов и возможностей, тем самым я очищу мир от нечистоты и скверны. Я говорю о реализации сих реформаций от своего лица, потому что я один среди вас, но не одинок в мудрости. Я, прежде всего, получил откровение истины, прочитав Евангелие, нагорная проповедь Христа меня вразумила, и я с тех пор отказался от всякого насилия. Также я вдохновлен писаниями Льва Николаевича Толстого, этого истинного христианина и проповедника христианства. Но не смейте обвинять меня в подражательстве, ибо во мне всегда было миролюбие, которое раскрылось словами Божьими. Я пацифист, не отрицающий религию и веру в Бога, значит я христианин пацифист. Но, к сожалению многие из современных пацифистов видят мир как большой развлекательный парк, где всё позволено, окромя вреда ближнему. И так как многие пацифисты отвергают заповеди Божьи, то их нравственность весьма субъективна, да они противники насилия, но при этом сторонники разврата, и не знают что такое целомудрие, посему я не причисляю себя к подобным группировкам или субкультурам. Мне более по нраву единоличное достижение поставленной цели по изменению мирового порядка. Впрочем, слово – порядок, уместно употреблять в отношении моих взглядов, в иных же царит всеми ощутимый беспорядок, разброс морали, всюду ложные ценности, пустословное высокоумие, восхваление убийц, во всём этом безобразии стоит немедля разобраться.