12 улыбок Моны Лизы [litres]

Лия, захлебываясь собственными эмоциями, начала свое повествование.

– Боже, боже, обожечки… а-а-а-а-а, мама мия… а-а-а-а-а. Обещай, что никому не расскажешь! Строго между нами! А если не сможешь сдержаться, без имен, хорошо?

– Обещаю!

– Это было вчера. Я же тебе говорила, что Артура совсем нет в соцсетях. Я периодически его искала, но безуспешно. Вдруг позавчера мне приходит сообщение от Кулагина Артура. Сердце забилось, как тогда в 18 лет от его звонка. Открываю – там фотография Ленина на площади Ленина, и больше ничего. Причем ракурс Ленина вообще нестандартный, просто мегаарт. Я понимаю, что сфотографировал его именно Артур, чтобы сказать без слов, что он в нашем городе. Я пишу: «Ты здесь?» Он: «Да». Я: «Встретимся?» Он: «Через час у Ленина».

Я аж вспотела, все бросила, побежала в соседнюю парикмахерскую помыть голову и уложиться. Фоток на его странице у него нет, я понятия не имею, как он сейчас выглядит, я же его 18 лет не видела. Еду на Ленина, а сама шепчу под нос: только не лысый и не толстый, только не лысый и не толстый… Я не помню, когда последний раз так волновалась. Когда пела в концертном зале Чайковского месяц назад, и то так не волновалась…

Приехала я раньше него. Сижу, жду. За 50 метров от себя вижу знакомую до боли походку и замираю. Лысый, но не толстый…

В общем, он сел рядом, волнуется, улыбается, а губы дрожат. Мы как обнялись и как заревели вместе. Я реву, он ревет, потом вместе смеемся, потом опять ревем – и все в обнимку, как две истерички. Творческие люди они же такие, сама понимаешь. Так просидели минут десять…

Я спрашиваю: «Помнишь, как ты мне позвонил первый раз и в лоб сказал, что хочешь заниматься со мной любовью?» А он отвечает: «Я и сейчас тебе скажу, что хочу заниматься с тобой любовью». И знаешь, что я ответила?

– Что? – спросила я.

– Я ответила, что тоже этого хочу.

Мы поехали в отель и впились друг в друга, как ненормальные. Было ощущение, что расстались вчера, и этих 18 лет разлуки не было. Я мужу никогда не изменяла, а тут было такое чувство, что я мужа и не знаю, будто еще не знакома с ним… Ты понимаешь, я окунулась в прошлое буквально!

Мы занимались любовью как боги, а в перерывах он просил меня голой отойти немного дальше, чтобы он мог глазами сфотографировать меня и написать потом картину. Он сказал, что я в прекрасной форме, что стала мягче и женственнее. Но самым ярким было то, что во время оргазма у него потекли слезы и он произнес, как всегда, в его духе: «Так кончилось, что аж заплакалось», – и мы оба рассмеялись…

Представляешь, Айгуль, этот ненормальный художник плачет от оргазмов!

– Ого-о-о-о, – единственный комментарий, пришедший мне в голову…

– В общем, провели мы вместе шесть часов, и потом он сказал, что ему пора собираться. Он прилетел в город всего на день по семейным делам, и что через два часа у него вылет в Москву, и у него нет выбора… Мы договорились об особой конспирации. Завели почтовый ящик, логин и пароль которого придумали вместе. Мы оставляем друг другу сообщения в черновике. То есть не отправляем никакому адресату. И когда он читает сообщение в черновике, он его удаляет и пишет новое. И я, прочитав его сообщение, тоже удаляю его, чтобы он понял, что я его прочитала, и пишу новое. Мы за эти сутки уже столькими сообщениями завалили друг друга! Это невероятные ощущения и чувства, Айгуль! Я живу! Мы друг другу вспомнили все прошлые обиды, он делился воспоминаниями, о которых я совсем забыла! Мы попросили друг у друга прощение за ту боль, что причинили друг другу тогда. Айгуль, понимаешь, ничего не изменилось! Нам будто также 18 и 23! И даже при его лысой голове я вижу того растрепанного домовенка Кузю, понимаешь, что стоял на сцене, когда я его увидела впервые! И запах такой же, и все остальное такое же, ты понимаешь, о чем я! Только жаль, мастерской уже нет…