Радуница

— А ну слезай со стола! — процедил Артем, бесцеремонно хватая Сашу за руку и стаскивая ее, танцующую и пьяную, со стола.

Она почти упала на него всем телом. И Вавилов, крепко схватив ее за талию, почти потащил через весь зал в вестибюль. Уже в коридоре он процедил ей на ухо:

— Ты головой думаешь, что делаешь?!

— Ну чего ты раскричался? Ты занят. Я занимала себя сама.

— Да ты пьяная вдрызг! Ты зачем столько выпила?! Позорище!

— Че это позорище? — огрызнулась Саша, позволяя почти волочь ее по широкому вестибюлю.

— На столе! Зажигала на всю дискотеку и ноги задирала — разве не позорище? Завтра все в конторе на меня тыкать пальцем будут, что у меня такая девица неадекватная!

— Никто не знает, что это я. И моего лица никто не видел!

— Да прямо! — буркнул Артем.

— Что, не видишь? Я же в маске! — Она указала на ажурную маску, которая едва прикрывала ее глаза и совершенно не скрывала лица.

— А! Ну точно. Но не переживай — зато все видели твои золотистые стринги!

— Что, правда? — пролепетала она, показушно поразившись, и уставилась на него, стянув маску с хорошенького пьяного лица.

— Правда! Пришлось почти кулаками себе дорогу к столу прокладывать, так как жаждущие товарищи желали досмотреть спектакль, и еще деньгами махали.

— А я не видела совсем, — опечалилась она.

— Так у тебя глаза коктейлями залиты!

— И много они денег давали?

— Ты что, совсем дура?! — взбеленился Вавилов, направляясь с ней к гардеробу.

— Жаль. Мне как раз на новую кисточку для теней не хватает. Она, сука, стоит пять тысяч рублей!

— Денег не дам! — тут же вынес вердикт Артем, понимая, куда сейчас начнет клониться разговор.

Но Саша уже надула пухлые накрашенные ярко-красной помадой губки, и на ее глаза навернулись показные слезы.

— Вот ты какой! А я не думала, что ты такой жмот!

Она начала шмыгать носом, а Вавилов, не обращая на это внимания, уже подал номерки гардеробщику. Едва пожилой мужчина скрылся в ворохе одежды, Артем процедил:

— Иди знаешь куда со своей кисточкой?! Пять тысяч на какую-то хрень тратить!

— Ах, вот как?! — выпалила Саша и вырвала свой локоть из его руки. — Отстань!

Она чуть отбежала от него, но не удержалась на десятисантиметровых каблуках, запнулась о невысокий порог и грохнулась на пол.

— Я тебе отстану! — рявкнул на нее Артем, быстро догоняя ее и поднимая за подмышки. — Домой поехали, зажигалка столовая! Надо ж так нажраться, что на ногах не стоишь!

— Я хочу пИсать! Пусти! — очень громко прокричала она, да так, что вернувшийся с их одеждой гардеробщик, опешив, уставился на них. Воспользовавшись смущением Вавилова, Саша вырвалась из хватки Артема и устремилась в сторону туалета.

Уже через пару минут она влетела в туалет, даже не покачнувшись на своих каблучинах, и, через зубы выдохнув, прислонилась боком к стене. Напротив нее красовалось несколько зеркал в ряд над умывальниками. В отражении на нее глядела холеная красавица с густыми распущенными длинными, почти до пояса, пепельными волосами, с вызывающим ярким макияжем на загорелом лице, рубиново-красной помадой на полных губах, темными широкими бровями, как это было модно, и густыми накладными ресницами. Оценив свой облик на все сто баллов, как и требовала нынешняя мода вечеринок, Саша отметила лишь один недочет — поплывший от спиртного взор. Но это была даже изюминка в ее облике, как ей подумалось. Оттого придирки и претензии Артема казались ей смешными.