Голубые родники
- Автор: Моложавенко Владимир Семенович
- Год: 1971
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Голубые родники». Краткое содержание книги:
Тысячу и одно применение, говорят, находит продукция, выпускаемая новомосковскими химиками. Это не только карбамид и симазин — эликсиры плодородия. Если увидите красивую шубку из лавсанового меха, вспомните, что родилась она тоже здесь. А поливинилхлоридные смолы — исходный продукт для линолеума и обуви, лаков и эфирных масел? А гербициды и ацетилен? И еще химикаты, без которых не обходится ни одна киностудия, ни один фотолюбитель. Даже знаменитые стиральные порошки «Чайка» и «Пингвин». И делается это, как ни удивительно, из… воздуха и дешевого ставропольского газа, идущего сюда по магистральным трубопроводам.
Комбинат шагает все дальше и дальше в степь. Очень впечатляющее сооружение. Одно обидно: прежде имена таких зодчих вписывались в скрижали, а теперь их можно найти разве лишь в ведомостях на выдачу премиальных. Впрочем, одно имя осталось, и на века. В цехе аммиачной селитры на пятидесятиметровой высоте вокруг башни пояском выложены из кирпича слова: «Бригада Косторова».
В Новомосковске меня познакомили с интересным человеком Григорием Дмитриевичем Трещевым. Он приехал сюда, когда на месте нынешнего комбината и города стояли только палатки геодезистов на Бобрик-горе, и вот уже сорок лет живет здесь. Треть специалистов-химиков, работающих на комбинате, — воспитанники Трещева, он преподавал в местном техникуме. Это по настоянию депутата Трещева выстроили здесь телецентр и обсерваторию. При его участии заложены новые парки и скверы. Но о зеленом наряде города я еще скажу. Речь пока о другом.
Биография Григория Дмитриевича — это биография Новомосковска, и судьба их неразделима. Началась она в двадцать девятом году вместе с Магниткой, Кузнецкстроем, Днепрогэсом. Тысячи людей ехали сюда строить первенец отечественной химии. Комбинат называли тогда крестьянским заводом: строили его крестьяне, и будущая продукция предназначалась тоже для них. Жили в палатках, сколоченных наспех бараках, главными инструментами были лопата да тачка. В февральскую стужу долбили мерзлую землю, сутками не уходили из котлована. Тот, кто приехал за длинным рублем, покинул стройку уже через неделю. Остались самые стойкие, и в их числе был Трещев. А весной маленький ручеек (исток Дона) взбунтовался, грозил смять и унести плотину. Тогда комсомольцы, рискуя утонуть в ледяной воде, добрались по крыгам — льдинам — до стока и три дня, не отдыхая, рубили лед, пока не уничтожили пробку. Среди них тоже был Трещев. В те горячие дни никто из них не думал о себе и не жалел себя. В сквере у химического техникума я видел памятник Павлу Солодовникову — главному инженеру стройки, в тридцать втором году он умер не в больнице, а в котловане, где проводил дни и ночи, не считаясь с запретами врачей. Он был другом Трещева. В тридцать третьем на открытие комбината приехал Орджоникидзе, тогда на митинге, слушая Серго, Трещев впервые представил, каким цветущим городом-садом станет его комбинат — теперь уже навсегда его.
Война превратила все в руины. Недолго пробыли в городе фашисты, но, когда гвардейский казачий корпус генерала Белова освободил Сталиногорск, пришлось все отстраивать заново. В числе тех, кто сделал это, был и Трещев. Возрожденный из пепла, город стал называться Новомосковском. За успехи в минувшей пятилетке его наградили орденом Трудового Красного Знамени. Сейчас в городе сто тридцать тысяч жителей. И Григорий Дмитриевич Трещев, отдавший городу все свое сердце, стал его первым почетным гражданином.
Мы бродили с Григорием Дмитриевичем по улицам его родного города, и он не уставал рассказывать о своих трудолюбивых земляках. В Новомосковске нет окраин, и небо над ним чистое-чистое. Весь промышленный комплекс с вредными дымами вынесен за зеленую зону, на север, пищевые предприятия — на юго-запад, административные и жилые кварталы — на юг. Здесь столько зелени, воздуха, света, цветов, что иной, даже курортный, южный город может позавидовать. Сорок пять квадратных метров зеленых насаждений на каждого жителя! Сколько ни идешь по улицам, нет конца аллеям, скверам, паркам. Уже много лет, как сложилась добрая традиция: начинается весна или наступает осень — все жители выходят на улицы и бульвары, сажают молодые деревья.
Старожил города Степан Поздняков, в прошлом землекоп, а теперь поэт, несколько лет назад решил вместе с женой и тремя детьми посадить во дворе пятиэтажного дома сад. Поначалу на него смотрели как на чудака, а когда увидели, что яблоньки прижились, сами заразились садоводством. В этом дворе сейчас до сотни яблонь, полтораста вишен. Да разве только в этом дворе! Деревья высажены на улицах и бульварах, и мальчишки не обрывают фрукты недозрелыми. Здесь все говорят «наше», а не «мое». «Наш город», «наши парки», «наши сады»… Уже несколько лет подряд Новомосковску присуждается почетный титул лучшего города Российской Федерации по благоустройству, культуре и быту.
Город требует много цветов и саженцев. Потому-то родилась в его окрестностях «фабрика красоты» — питомник на площади в сто пятьдесят гектаров: гладиолусы и пионы, флоксы и розы, астры и сирень. Громадный пестрый ковер, похожий на живую радугу. Этих цветов, этой зелени хватает не только Новой Москве, но и старой, чье имя принял юный город. Когда будете в столице, обратите внимание: красавицы-липы у памятника Пушкину и на улице Горького родились в Новомосковске.
Мало я был у тебя, городок у истоков Дона, но успел привязаться.
Города и веси с годами дряхлеют. Так принято считать. А вот Новомосковск, верю, всегда останется молодым.
Вечный огонь
Трудно, очень трудно дается уголь. Много сил он берет. Вот почему он и горит так жарко и греет миллионы.