Смерть близка [litres][See Her Die]

— Хорошо. Я выдвигаюсь.

Бри сбросила звонок, по-быстрому прополоскала рот ополаскивателем, глотнув прямо из горлышка бутылки, и тихо выскользнула из ванной. Вернувшись в комнату, она направилась прямиком к шкафу. Все еще лежащая на кровати Милашка следила, как Бри снимает фланелевую пижаму, чтобы переодеться в темно-коричневые тактические брюки, телесного цвета спортивный топ и бежевую форменную рубашку. Натянув шерстяные носки, Бри достала с верхней полки сейф с биометрическим замком, где она хранила оружие. На щиколотку она пристегнула кобуру, в которую отправился маленький Глок-26. Затем надела тактический пояс, и уже к нему пристегнула кобуру с Глоком-19.

Когда она все еще работала в Филадельфии, в убойном отделе, то носила только пистолет и значок. Когда стала шерифом, постоянно носить на себе одиннадцать килограммов стандартного патрульного снаряжения тоже не было необходимости — большую часть своих рабочих дней она не покидала стен офиса. Но теперь Бри, по крайней мере, всегда брала с собой наручники, перцовый баллончик, телескопическую дубинку и жгут-закрутку.

Два месяца назад она на собственном опыте убедилась в том, как быстро человек может истечь кровью.

Как только Бри подошла к двери, с кровати спрыгнула Милашка. Дернулся матрас, на ошейнике зазвенел жетон. Бри задержала дыхание, но, к счастью, ее племянница все так же спокойно посапывала. Милашка вышла из спальни вслед за Бри и сопроводила ее вниз, на первый этаж. Было уже довольно светло, хотя до рассвета оставался еще час. Бри вдохнула запах свежего кофе и поспешила в комнату, стараясь не споткнуться о собаку.

Дана Романо уже сидела за столом — читала кулинарную книгу и потягивала кофе. Тогда, в Филадельфии, она была ее напарницей. Сейчас она подала в отставку. Вставала она всегда рано, так что уже была полностью одета, а ее короткие, с проседью волосы — элегантно взлохмачены.

— Что стряслось? — она опустила чашку.

— Была перестрелка, — Бри сунула ноги в ботинки, стоявшие у задней двери. Милашка тут же прижалась к ее ногам, чуть не опрокинув на пол. — Знаешь, могла бы и посторониться, — заметила Бри, глядя на собаку.

— Она к тебе здорово привязалась, — Дана встала из-за стола.

— Да с чего бы? — два месяца назад Бри путем хитрых манипуляций уговорили взять собаку из приюта, и она все еще не привыкла к ее присутствию в доме. Ну, по крайней мере, она больше не впадала в панику от одного только ее вида. Милашка была совсем не похожа на собак, которых держал ее отец. И она точно никогда бы не напала на ребенка.

Растревоженные воспоминаниями тридцатилетней давности шрамы на лодыжке и плече снова зазудели, а мысли об отце и его собаках всколыхнули и другие мысли: о той ночи, когда он застрелил сначала маму, а затем и себя. Бри тогда спрятала младших брата и сестру под крыльцом.