За кромкой миров [litres, с иллюстрациями]

Я уже успел убрать на места все, что выкладывал для досмотра, как младшая девочка задала вопрос:

— Вы же боевой маг?

Я поднял на нее взгляд и не стал отрицать очевидное:

— Есть немного.

— Круто, наверное, вот таким быть. Хоп, и все обидчики в пыль, — задумчиво произнесла девочка.

— На самом деле нет. Силы много, умений много, а пользоваться этим в повседневной жизни нельзя. Это то же самое, что человек с гранатой. Вроде бы и есть оружие, но существует столько ограничений, что хлопот от него больше, чем пользы. Только в бою и можно, но там тоже несладко приходится. Так что в обычной жизни я просто маг, вполне даже бесполезный. Я же не хочу, чтобы ко мне инквизиция пришла. — Я достал из сумки пакет с овсяным печеньем, которое очень люблю.

— Инквизиция? — переспросила девочка, распахнув большие серые глаза.

— Это мы так называем отдел ФСБ, занимающийся магами.

Девочка хихикнула, видимо представив инквизитора в остроконечном капюшоне, с дровами, факелом и красными корочками сотрудника спецслужбы.

— А меня Лена зовут, — снова заговорила младшая, — а это Марина.

— А меня зовут Егор Олегович, — в ответ представился я, — но вы меня можете звать дядя Егор.

— Дядя Егор, а как вы стали боевым магом?

— Это долгая история. — Я протянул девочкам печенье и двухлитровый тетрапак вишневого сока. — Рассказать?

Лена подалась вперед, быстро кивнув. Даже Марина оторвалась от смартфона и поверх него стала с любопытством наблюдать за мной.

— Я ведь раньше был простым чародеем при государственном институте магии в столице. Занимался пособиями для студентов, делал фантомов и ваял прочую ерунду. А потом пришла разнарядка на подготовку боевых магов запаса.

Я поймал полные непонимания взгляды: мол, как это, запасной боевой колдун? Хорошо, поясню:

— Это на случай войны обучают специалистов, а когда надо, призывают — и готово. Так не только с магами делают, танкистов обучают на сборах, артиллеристов, работников тыла. Можно много перечислять. Так вот, меня взяли и отправили. Сами сборы проходили здесь, под Новониколаевском, в обычном палаточном лагере. Там нас учили всяким военным премудростям. Ну там засады выявлять экстрасенсорикой, ставить колдовские щиты и подавлять объекты.

Пришлось замолчать, чтобы не надрывать голос, когда за окном, заслонив свет и тяжело тарахтя двигателем, прошел маневровый с десятком товарных вагонов.

Я поднял над столом руку и сложил ладонь пистолетиком, так что мизинец и безымянный палец оказались согнутыми, большой отведенным на манер курка, а указательный и средний, плотно прижатые друг к другу, изобразили ствол. От запястья к кончикам пальцев быстро проскочил едва заметный бледный зигзаг разряда, а потом застыл бело-голубым сиянием вокруг подушечек указательного и среднего пальцев. Оно было ровным, как излучение светодиода, и слегка покалывало кожу.

— Ух ты! А это что?