Хосе Рисаль

На календаре 1861 год. Неумолимое время отсчитывает вторую половину XIX века. Некогда огромная испанская колониальная империя сжалась в размерах. От былых обширных земель осталось всего два заокеанских владения — Куба и Филиппины, «земля Колумба» и «земля Магеллана», как их называют в Испании. Желто-красный испанский флаг (цвет крови и золота, говорят в бывших испанских колониях) уже не развевается гордо над всеми континентами. За триста лет до того император Карл V высокомерно утверждал, что «бог говорит по-испански». Теперь, кажется, бог предпочитает изъясняться по-английски: проклятые протестанты со времени гибели Великой армады утвердили свое владычество над морями. В оставшихся колониях неспокойно, особенно на Кубе, где не стихают вооруженные выступления. Случаются они и на Филиппинах, но там бунты не столь значительны и подавить их не так уж трудно. Колониальные власти настораживает и то, что появляются вольнодумцы, отвергающие божественное право Испании на безраздельное господство, пытающиеся уравняться в правах с чистокровными испанцами, — вещь неслыханная и дотоле небывалая.

На календаре 1861 год. Уже ведутся работы по строительству Суэцкого канала. Далекая колония вот-вот станет ближе. Пароходы будут быстрее доставлять вести из Испании, колония получит возможность приобщаться к духовной жизни метрополии. Молодые люди из лучших семей Филиппин едут учиться в Мадрид, Барселону, Париж, Лондон, Гейдельберг. Пришлось сначала на время, а потом и постоянно открыть для международной торговли Манилу и другие филиппинские порты. Опасным духом потянуло из Европы, и, хуже всего, на Филиппинах находятся люди, жадно ловящие новые идеи.

На календаре 1861 год, а колониальные власти пытаются сохранить средневековые порядки. Монахи шныряют по всем приходам, выискивают — и находят — крамолу, бросают людей в тюрьмы, ссылают на отдаленные острова. Уже пять лет работает Постоянная цензурная комиссия, призванная уберечь простодушных филиппинцев от соблазнов. Уже запрещен «Робинзон Крузо», даже «Дон Кихот» Сервантеса допущен с большими купюрами. Современных авторов, кроме богословов, не допускают вовсе.

Внешне все пока спокойно и даже сонно — сонно в Маниле, сонно и в расположенном неподалеку городке Каламба. Он привольно раскинулся между прекрасным озером Лагуна де Бай и высокой горой Макилинг. Из озера вытекает река, и по ней за 10 часов можно доплыть до Манилы. Раньше редко кто отправлялся в такое путешествие — незачем, да и дорого. Но две-три тысячи обитателей Каламбы живут уже не только рыбной ловлей и выращиванием риса. В далекой Европе растет спрос на сахар, цены на него хорошие, а сахарный тростник дает отличные урожаи. Своей земли у каламбеньос — жителей Каламбы — нет; опа принадлежит ордену доминиканцев. Почтенные отцы сдают ее в аренду, взимая ежегодную плату — канон, размер которого устанавливают сами. Богатые арендаторы пересдают землю в субаренду и имеют немалый доход от этого.

На календаре 1861 год. 19 июня в доме зажиточного каламбеньо Франсиско Меркадо родился сын. Крестили младенца в день святого Иосифа, а потому нарекли Хосе. Чтобы обеспечить покровительство еще одного святого, ему дали также имя Протасио. Набожной матери хотелось бы дать сыну побольше святых заступников, но нельзя: на три имени и более имеют право только испанцы. Простые филиппинцы — только на одно. С фамилиями несколько свободнее. Их филиппинцы обрели всего за 12 лет до того, раньше они обходились именами, прозвищами да кличками. Но в 1849 году испанцы повелели всем филиппинцам обзавестись фамилиями, что должно было облегчить сбор податей, и предложили большой список их. Принсипалии, у которой и раньше иногда бывали фамилии, разрешалось иметь сдвоенную фамилию — отца и матери, а самым выдающимся личностям — счетверенную: сдвоенную отцовскую и сдвоенную материнскую. У матери Хосе сдвоенная фамилия — Алопсо-Реалондо. У отца, чей род не так славен, только одна — Меркадо, что значит «торговец» (указание на род занятий его предков). Но Меркадо на Филиппинах бесчисленное множество, а потому Франсиско Меркадо разрешили в порядке исключения добавить еще одну — Рисаль (от испанского слова «ricial» — «отава», «трава, подросшая после покоса»). Но Рисалем он именуется только в устном общении, по всем документам значится просто Меркадо. Полное имя героя нашей книги — Хосе Протасио Рисаль-Меркадо-Алонсо-Реалондо, но в историю он вошел как Хосе Рисаль.