Пурпурная Калифорния со льдом (СИ)
- Автор: Jean Sugui
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Пурпурная Калифорния со льдом (СИ)». Краткое содержание книги:
Холод снова сменился огнем. Дин вылизывает его, проникнув внутрь, и одновременно с этим рукой ласкает его член. Водит сжатым кулаком вверх и вниз, задавая темп и ритм языком. И это то, что способно свести с ума. Запредельная синхронность, резонанс, заставляющий вибрировать все тело. Сэму кажется, что Дин играет на его теле, как на музыкальном инструменте, и это восхитительно, восхитительно, восхитительно…
В какой-то момент возбуждение достигает пика, и Сэм больше не может сдерживаться.
- Я не могу больше, - виновато шепчет он, - Не могу… не могу… позволь мне…
Дин слишком занят, чтобы ответить ему. Едва отдышавшись, Сэм находит в себе силы завершить просьбу:
- Позволь мне кончить.
На мгновение Дин отпускает его член и дважды сжимает внутреннюю поверхность бедра, очень высоко, там, где бедро заканчивается и начинается пах. А потом он возвращается к прерванному занятию, и Сэму хватает всего нескольких движений, чтобы начать оргазмировать.
Оргазм длится так долго, что под финал он почти теряет сознание. Он содрогается всем телом, выплескивая на простынь мощную струю семени. Он не замечает, что стонет слишком громко, на грани крика, а слезы снова текут по лицу беспрестанно. Ему кажется, что он вознесся в да-хэй**, темноту, где плавают сущности всех вещей на свете, умер и воскрес заново. Только там, в да-хэй, Сэм понимает, что же на самом деле творится с его братом, и это знание сжигает его изнутри.
Дин дает ему несколько секунд, чтобы отдышаться и немного придти в себя. Когда это происходит, Сэм шепчет в темноту перед собой:
- Дин… я готов… давай.
Дин прижимается к его анусу собственным стоящим колом членом и надавливает. Больно, потому что вместо смазки Дин использовал только собственную слюну, и еще потому что чувствительность многократно возросла после оргазма, но Сэм готов терпеть боль. Готов ради брата. Дин входит в него сразу наполовину, замирает, и с его губ срывается новый стон, а потом резко входит на всю длину. Они становятся единым целым, мифическим зверем о двух спинах, чье существование возможно только в истинной любви. Дин делает новую паузу, милосердно давая ему привыкнуть, а потом начинает двигаться.
Сэм двигается ему навстречу, мгновенно уловив ритм. Насаживается, как безумная бабочка на булавку, несмотря на боль. Он хочет причинить себе боль, потому что думает, что это – единственный способ взять ее хоть немного от брата. Колени скользят по простыни, и краем сознания он отмечает, что, похоже, заработал себе ожоги еще и на них. Запястья, стянутые ремнем, покалывает тысячами иголочек. Между ног все полыхает, и Сэм не представляет, как будет сидеть и ходить следующие несколько дней. Но это все не важно. Важно то, что происходит у них здесь и сейчас.
Дин вбивается в него с силой отбойного молота. Одной рукой он вцепился в его голое бедро, и Сэм чувствует, что даже коротко стриженые ногти легко прокалывают кожу. Другой Дин придерживает его за низ живота, прямо над членом, который уже опал. Каждый толчок вызывает у Дина короткий сильный выдох, и Сэм невольно начинает дышать в одном ритме с ним. Дин не меняет позиции, не меняет захвата, только ускоряется. Сэм думает, что еще немного, и он не выдержит, начнет умолять брата остановиться, но этого не происходит. Как бы ни было больно, он должен дотерпеть до конца. Должен. Ради них обоих.
Он теряет счет времени, и когда Дин, изливается наконец сильной горячей струей, Сэм с трудом давит вздох облегчения. Дин стонет и вздрагивает. Дин выпускает его из рук и нежно гладит его спину, и Сэм думает, что вряд ли он осознает, что делает это. Дин наклоняется и целует его кожу цепочкой невесомых касаний. Дин выходит из него, и единственное, что чувствует Сэм, так это то, как он становится пустым. Связь разорвана, и зверь о двух спинах исчезает до следующего раза. Больше всего Сэм хочет, чтобы Дин сказал ему что-нибудь, но брат молчит.
Он молча сидит несколько секунд, унимая дрожь. Потом так же молча встает, нашаривает руки Сэма, вцепившиеся в перекладину, и распускает ремень. Молча поднимает что-то с пола и уходит в ванную. Сэм слышит, как хлопает дверь и щелкает задвижка с той стороны.
Он стягивает с запястий ременную петлю и растирает их, нормализуя кровообращение. Ложится на бок, подтянув колени к животу, и лежит так еще очень долго. Он не знает, помогла ли отчаянная мера его брату, но у него, по крайней мере, сейчас есть надежда.
*
Дин ослаблен и вымотан до предела. Он хотел бы принять душ, но ноги отказывают ему, и он сползает на пол, прислонившись спиной к двери. От алкоголя не осталось и следа. Да что там, кажется, от него самого не осталось и следа. От того, кем он когда-то был.
Он утыкается лбом в колени и давит крик в себе, давит, давит. Горло сводит судорогой, словно вместе с криком он перекрывает и дыхание. Он сидит так несколько минут, не зная, что в номере его брат, который сначала предал его, а потом захотел все исправить, чутко прислушивается к каждому звуку, который раздается из ванной. Но никаких звуков нет, потому что Дину удается справиться с собой. Только по вискам течет пот, да еще стучат зубы. Но и с этим он справится.
Когда приступ проходит, Дин разжимает руку и находит в своем мобильнике сообщение Сэма. Четыре слова их тайного языка, с которых все началось: «Пурпурная Калифорния со льдом». Звучит, как название коктейля, но только не для них. Для них это значит намного больше. Крик о помощи. Крик о прощении. Крик о невыносимости бытия. Отчаянные меры для отчаянных времен.
Губы Дина складывают в усмешку, когда он стирает смс. Он поднимается, открывает воду и встает под тугие струи воды, смывает с себя пот, и грязь, и гарь, и кровь. И думает, сколько времени пройдет до следующего раза?
До следующего раза…
_____________________________________________________________________________________________________
* Тамблер – специальный бокал для виски.
** Да-хэй – великая тьма, в которой находятся души всего сущего, квинтэссенция нематериального мира.
Январь 2013