Закон меча [litres]

– Год сейчас какой? – спросил я.

– Ась?

Глаза умирающего уже заволакивала знакомая пелена смерти.

– Год какой сейчас? Месяц?

Копейщик что-то прохрипел, но я разобрал лишь «вересень». После чего умирающий испустил дух.

Ясно. Видать, какой-то крупный сосуд я в брюхе у него задел, и мой враг истек кровью, вон какая лужа под ним натекла. А еще ясно, что я, похоже, приехал в далекое прошлое Украины, где сентябрь и в наше время называется «вересень». Другой бы на моем месте цеплялся за мысль, что, может, все не так и это просто ролевики в лесной чаще увидели одинокого, с виду пьяного путника и решили его завалить, обобрать, а труп закопать – чаща все спишет.

Но я слишком часто бывал в других вселенных Розы Миров, чтобы тешить себя иллюзиями. Ежели судьба бросает меня в водоворот, то в самый гиблый. Поэтому, если мне думается, что произошла какая-то немыслимая хрень, то, скорее всего, я не ошибаюсь. И коли так, к хрени той нужно подготовиться максимально хорошо, учитывая прошлый опыт.

Находился я в густом лесу, что неплохо – посторонних глаз не будет. И для начала следовало хорошенько осмотреться.

Впрочем, осматривать было особо нечего. Вывалился я из своего мира прямо возле лагеря этих четверых, чем их реакция и объясняется. У любого человека в непонятной ситуации возникает реакция «бей или беги». Тут было четверо здоровых бугаев против одного, габаритами скромнее любого из них. Ну вот они и включились в режим «бей». А могли б просто посидеть-поговорить возле костра, тем более что их язык оказался похожим на украинский, который я более-менее освоил, путешествуя по Чернобыльской Зоне.

Осмотр лагеря ничего особо не дал. Четыре шалаша, искусно сплетенные из веток, внутри них лежанки из тех же ветвей, накрытые грязными тряпками. И холщовые вещмешки с вяленым мясом, прогорклым салом, сухарями, а также кожаными флягами с водой и какой-то кислой гадостью – вероятно, местным алкоголем.

Но после хорошего боя не выбирают, что кушать, так как организм, потративший много сил на адреналине, требует компенсации. Потому я плотно так подзакусил трофейной жратвой, запив все это кислятиной из фляги. Желудок дернулся было от непривычной пищи, мол, хозяин, ты хорошо подумал? Но потом успокоился – в Зоне и не такое переваривал, тренированный орган, справится.

На трупах тоже ничего особо интересного не нашлось – кроме одежды. Я прикинул, что если я выйду к местным в своем облачении, то есть в бронекуртке, тактических штанах, берцах и с винтовкой, то меня, скорее всего, просто замочат на всякий случай. Мой богатый жизненный опыт подсказывал, что непонятных типов во все времена и во всех мирах предпочитали валить и лишь потом выяснять, кто они такие и откуда взялись. Либо, как вариант, заковывать в цепи и задавать вопросы, сопровождая их вырыванием ногтей, прижиганием раскаленным железом и другими аттракционами подобного рода, что меня тоже не устраивало.

Исходя из чего я переоделся. Стащил с трупов наименее окровавленный шмот, как мог, подогнал под себя, а остальное собрался было закопать, благо в одном шалаше нашлась деревянная лопата.