Мемуары непрожитой жизни
- Автор: Миланес Юлия
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Selfpub
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мемуары непрожитой жизни». Краткое содержание книги:
Баба Яга
Наш дом выходил окнами на железнодорожную станцию Ленинград – пассажирский – Витебский (проще говоря, находился возле Витебского вокзала). Днем и ночью на вокзале объявляли прибытие и оправление поездов. Слова было не разобрать, но речь отчетливо слышалась. Меня долго донимало любопытство, кто это разговаривает, пока Виталик Асолоткин, который был на два года старше, не сказал из вредности: «Это кричит Баба Яга, костяная нога». Я к тому времени уже привыкла засыпать под вопли Бабы Яги и ничуть не пугалась, но мне ужасно хотелось сходить и на нее посмотреть. В конце концов, я утвердилась во мнении, что Баба Яга не такая уж злая, как рассказывают в сказках, потому что только кричит, а детей не утаскивает, как в сказке «Гуси-лебеди».
«Гуси-лебеди» – это враньё, таков был мой вердикт.
Мой жених Лешка Перчук
В средней группе детского сада у меня обнаружился друг – Лешка Перчук. Не помню, почему мы подружились и даже во что играли, но запомнился один короткий эпизод с побегом из детского сада.
Дело было зимой. У нашего детского сада была просторная детская площадка, оборудованная всем, что по законам советского воспитания требовалось детям дошкольного возраста. В этот день шел мокрый снег крупными хлопьями, и радостная детвора катала снежные шары на спор: кто накатает больше. У нас с Лешкой получился такой большой шар, что мы не смогли вдвоем переместить его на середину площадки. Взмокшие и удовлетворенные результатами своей работы, мы построились и пошли на обед.
Вечером наступила оттепель, на игровой площадке образовалось море разливанное талой воды, и детей туда не пустили. Средняя группа толпилась на заасфальтированном подъезде для продуктовых машин, а мы с Лешкой очень переживали за судьбу нашего снежного шара. После долгих раздумий было принято решение навестить его, когда нас придут забирать родители. Первой пришла моя мама и завела беседу с дежурным воспитателем. Теперь, когда взрослые были заняты, мы и выбрали момент для нашей маленькой вылазки. Там нас ждало глубокое разочарование: на месте красавца-шара мы обнаружили бесформенный жалкий комок снега в глубокой луже. Я ужасно расстроилась, а Лешка вдруг сказал: «Пойдем ко мне домой. Я покажу тебе свои игрушки». Никаких сомнений не возникает, когда друг предлагает пойти в гости, и, взявшись за руки, два несознательных ребенка побежали прочь из детского сада.
Отчаявшаяся воспитательница с разъяренной моей мамой настигли нас, когда мы уже благополучно миновали две автомобильные дороги. Началось разбирательство, при этом мы даже не думали переваливать вину друг на друга. В роли адвоката выступил Лешка, заявив: «Мы идем ко мне домой, потому что Юля моя невеста». Это был случай, после которого мне здорово досталось на орехи, а воспитатели долго потом говорили друг другу: «Иди, посмотри, на месте ли жених с невестой».
Сказки на ночь
Мама поступила в институт на вечернее отделение. Теперь она днем работала, а вечером училась. Я ее видела только утром. Когда она возвращалась домой, я уже спала. Усилилась роль бабок в моей жизни. Бабка Люся специально приезжала из Горелово, чтобы забрать меня из детского сада. Мне объясняли, что мама скоро станет железнодорожником.
Хранилище памяти бабки Нины. «Как-то утром ты проснулась и обнаружила маму спящей на диване. «Мама, мама, когда ты вернулась? Я же специально не спала. Ты в форточку влетела?»
Потом начались сессии. Какие-то непонятные сессии заставляли маму не спать все ночи напролет. Я просыпалась, видела склоненную мамину голову под настольной лампой и засыпала снова. В книжках, которые мама читала, были странные, непонятные картинки. А в одной была нарисована голова человека с хоботом как у слона, здоровенные облака в форме гриба и лысые люди. «Это просто противогаз и ядерный взрыв», – объясняла мама, рассеянно заглядывая в конспект. – «Если на нас нападут американцы, то мы сможем спастись с помощью противогаза при газовой атаке и не умрем при ядерном взрыве, если быстро добежим до метро, когда начнется эвакуация». С ее речью в мою голову втекала информация о том, что метрополитен является универсальным бомбоубежищем, что рельсы трамвая, железной дороги и метрополитена одинаковы и могут быть использованы для пропуска эшелонов с оружием и ранеными, что радиацию не увидишь и не почувствуешь, а просто заболеешь и умрешь, и много другой информации, которую сейчас я уже просто забыла.
«Какие злые эти американцы», – думала я, и чувство, которое приходит однажды к каждому ребенку, чувство страха перед смертью, пришло и ко мне, заполнило мои мысли. На определенном этапе своего развития каждый ребенок осознает, что все люди смертны. Умрут дедушка и бабушка, мама и папа, наконец, умрет он сам. Эта пугающая мысль является первым, основополагающим открытием ребенка и зачастую самостоятельным. Страх ребенка перед смертью пытаются скрасить взрослые, говоря: «Люди долго живут, старятся, дряхлеют и обретают мудрость. Мудрые люди не боятся смерти, потому что много видели и знают». Или: «Бог создал для умерших людей Царствие небесное. Все души умерших попадают на небо, смотрят оттуда на нас и радуются», и так далее. Впоследствии ребенок перерастает страх смерти, отодвигает его на второй план. А у меня наступил страх нападения американцев, из-за которого все могут умереть. Самым страшным при этом было предположение, что мама умрет, а я останусь жить в метрополитене.