Электронная книга - «Все дороги ведут в вечность (СИ)». Краткое содержание книги:
— Поинтересуйся у Николаса Фламеля. Правда, вряд ли ты чего-то добьешься, потому что старый жмот отказывается делиться с научным миром своими наработками, — выплюнув последние слова, Снейп запоздало вспомнил, что Дамблдор, кажется, достаточно тесно общался со «старым жмотом» и наверняка был в курсе всех секретов, связанных с философским камнем. Правда, и из него поди попробуй хоть намек вытянуть.
Пандора понимающе кивнула, а затем, неожиданно что-то вспомнив, вскочила на ноги и бросилась к своей сумке, оставленной на одной из парт. Не успел Северус удивиться, как она извлекла из нее потрепанный колдографический аппарат и, направив на него, нажала кнопку спуска затвора. Застигнутый врасплох, Снейп открыл рот, чтобы что-то сказать, но слов не нашел. Но мысленно уже не в первый раз задал себе вопрос, какого же, все-таки, черта он уже столько лет дружит с этой ненормальной? Нет, наверное, все дело в том, что она интересная собеседница. Или в том, что она единственная не боится его угрюмости? Как бы там ни было, странности ей не занимать.
— Ты не возражаешь ведь, Северус? — Пандора виновато улыбалась.
— Поздно, — процедил Снейп.
— Я готовлю тебе подарок на день рождения.
Снейп закатил глаза — кажется, чуть ли не ежегодно он втолковывал ей, что ненавидит свой день рождения, но Пандора упорно не желала его слушать. И каждый раз дарила что-то — то книжку, то лабораторные инструменты, то диковинные канцелярские принадлежности, которыми он старался не пользоваться при студентах. Но никогда заранее не намекала на суть презента, предпочитая эффект неожиданности.
— Сюрприза уже не получится, ты раскрыла мне по крайней мере половину содержания твоего подарка, — едко заметил Снейп.
— Не-е-ет, Северус, нет. Ты никогда в жизни не догадаешься о том, что это будет, — Пандора снова напустила на себя таинственность. — Это будет самый необычный подарок в твоей жизни.
========== 2. ==========
А утром девятого января в Хогвартс прилетела большая серая сова с конвертом, обвязанным зеленой лентой. На нем по-детски аккуратным почерком было выведено: «Северусу Снейпу в день рождения». Снейп тяжело вздохнул, повертел посылку в руках и отложил в сторону — конверт был легким, под плотной шероховатой бумагой угадывался небольшой плоский предмет, заключенный в рамку. Возможно, деревянную. Совсем неинтересно — очевидно, в этот раз Пандора решила отделаться фотографией в качестве подарка. Нет, возможно, она и подошла к делу творчески — пририсовала ему шляпу с бубенчиками, например. Но Северусу сейчас не хотелось любоваться плодами ее фантазии. Да и подарки он на самом-то деле не любил. В школьные годы вместо них ему частенько подсовывали отнюдь не безобидные безделицы из лавки «Зонко».
К слову, презент от Пандоры был не единственным — о дне рождения Снейпа вспомнил еще Дамблдор, который прислал ему короткую записку с обещанием заглянуть вечером с подарком и пакетом лимонных долек. Снейп никак не мог взять в толк, с чего директор решил, будто ему нравится это лакомство, но не отказываться же, в самом деле.
Весь день Северус провел в своем кабинете, корпя над разработками нового зелья, только дважды отлучившись для завтрака и обеда в Большой зал — там его скромно поздравила Минерва МакГонагалл и лукаво подмигнул Дамблдор, намекая на скорую встречу. Все остальные предпочли не вспоминать про личный праздник угрюмого профессора зельеварения. Имей такую возможность, Северус бы и сам с удовольствием забыл, какой сегодня день — в конце концов, какая радость в том, что он появился на свет? Очевидно же, что событие совершенно рядовое, а значит, особых торжеств не заслуживающее.
В дверь кабинета постучали, когда стрелка на часах приблизилась к семи часам вечера.
— Войдите, — отозвался Снейп, спешно наколдовывая кофейник и чашки.
Дверь открылась и вошел Дамблдор — непривычно мрачный и даже несколько потерянный. Северус нахмурился.
— Господин директор? Что-то случилось? — он впился взглядом в потухшие голубые глаза, чувствуя, как где-то в животе неприятно тянет холодом.
Дамблдор сделал несколько нетвердых шагов и тяжело облокотился на одну из ученических парт, положив рядом с собой загадочный сверток — очевидно, подарок. Помолчав немного, он вздохнул и с грустью взглянул на Снейпа.
— Я должен был бы поднять тебе настроение, Северус, а вместо этого принес дурные вести…
Снейп напрягся, сцепив побелевшие пальцы.
— Ты ведь достаточно близко общался с Пандорой Джой… Лавгуд? — взгляд Дамблдора был пытливо-внимательным.
— Не то, чтобы близко, но мы в какой-то мере… друзья… если можно так выразиться, — настороженно ответил Северус, стараясь говорить в настоящем времени и надеясь, что делает это не зря. — Что случилось, господин директор? Не томите.
— Она погибла сегодня днем, — устало констатировал Дамблдор. — Несчастный случай во время магического эксперимента. Никто не знает, какого именно результата она пыталась достичь, но… взрыв, вспышка света, мощный выброс магической энергии — и все. Она умерла мгновенно. И на глазах у своей девятилетней дочери, которую только чудом не задело.
Снейп молчал, разглядывая свои пальцы. Все слова, которыми можно было бы описать разверзшуюся в душе дыру, застыли невысказанностью на языке. И мысли не возникало, что наступит в его жизни момент, проясняющий, насколько важна для него Пандора. Оказалось, стоило всего лишь узнать, что ее не стало. Снейп судорожно втянул в себя застоявшийся воздух подземелий и прикрыл глаза — только бы не смотреть на директора, только бы не обнажать душу.
— Твой подарок, Северус, — тихо сказал Дамблдор, поведя рукой в сторону увесистого свертка, затем оторвался от края стола и несколькими шагами преодолел расстояние до двери. Застыв на пороге, он печально покачал головой: — И… думаю, тебе хотелось бы побыть одному. Не буду тебя тревожить.
Не дождавшись ответа, директор растаял в полумраке коридора.
*
— Вы позволите мне взглянуть на ее последние записи, мистер Лавгуд? — хмуро спросил Снейп, стараясь не смотреть в глаза отощавшему от горя, бледному и дерганому Ксенофилиусу.
— А за-за-зачем вам? — заикаясь, уточнил тот, крепко обхватив пальцами чашку с остывшим чаем.
— Я хочу узнать правду, — как можно мягче произнес Северус. — Пандора была моим… другом. Мне важно знать, что именно привело ее к такому финалу и, подозреваю, заметки, которые она делала, могут пролить свет на ситуацию.
— Разве это что-то изменит? — прошептал Ксенофилиус.
Как это глупо. Северус просил, нет — уговаривал человека, бывшего самым близким для погибшей, поинтересоваться причиной ее смерти. Но мистер Лавгуд был непробиваем; горе с такой силой рухнуло на него, что он до сих пор отказывался верить в произошедшее, а тем более — разбираться в подоплеке. Вероятно, неведение поддерживало его, делая трагедию менее реальной и осязаемой. Но Снейпу такой подход был чужд. Хорошо знакомый с невыносимой болью потерь, он никогда не отворачивался от истины, которая единственная награждала его дальнейшее существование смыслом.