Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии

Восьмого ноября 1989 года пала Берлинская стена — символическое событие конца века (спустя много лет я увидел, что от нее осталось). В этот же день мне исполнилось 42 года и у нас были билеты на рейс Москва — Будапешт — Тель-Авив. Мы — это Эдуард, Исраэль (пока еще Игорь), Галина и автор этих строк. Я до сих пор помню волнение, тревоги и надежды тех дней.

Итак, 21 декабря 1989 года, аэропорт Бен-Гурион, Тель-Авив. При выходе из самолета нас встретила теплая израильская зима. В Москве было минус 22 градуса, а в Бен-Гурионе — плюс 18. Скинув пальто и шубы, мы пошли со всеми пассажирами в здание аэропорта. В большом и светлом зале по приему репатриантов звучала веселая и жизнерадостная музыка, танцевали молодые израильтяне, встречая «олим хадашим», то есть новых граждан Израиля[5]. Здесь нам выдали карту репатрианта, или «теудат оле», за номером 299 625 и немного денег. Этот день и стал в некотором смысле днем второго рождения, но на этот раз — в правильном месте — среди своих на Святой Земле. Впереди была полная неизвестность, сплошной туман.

Прибывшие олим хадашим направлялись кто в гостиницу, кто к родственникам или знакомым. Д-р Александр Шейнин, с которым я был знаком по переписке, пригласил нас приехать к нему в Иерусалим[6]. Мое семейство было «за», и нас отвезли в квартал Рамот, где мы наконец увиделись с Сашей, его милой женой Мариной и их малышами. Они приняли нас очень тепло, как родные, хотя мы встретились впервые.