Охота на Лань. История одной одержимости

Отец ждал у окна кабинета, глядя на приближение своих детей. Яркие, солнечные, смеющиеся, счастливые… Словно пение птиц, доносились до него их возбужденные голоса. Франческа, будь она жива, стояла бы сейчас рядом с ним: рыжие косы ниже пояса, ямочки на щеках от улыбки, блеск в зеленых глазах. И как бы хотелось прижаться к ложбинке между ее шеей и плечом, вдохнуть ее запах, скользнуть ладонью по талии и бедру, изгибу, словно созданному для его ладони, будто их подлаживали друг под друга до их встречи, задолго до того, как она улыбнется ему в первый раз, задорно и кокетливо, и в последний, собрав все силы, пытаясь подбодрить.

– Так что вы думаете об этой кандидатуре, синьор Альба? Семья Торнабуони весьма богатая, влиятельная в Генуе: корабли, склады, прочные торговые связи с другими странами. Целый флот, по правде сказать. Нам пора налаживать продажу тканей за пределы Республики, свой флот в этом предприятии очень пригодился бы. И Рауль Торнабуони – молодой человек весьма многообещающий. Он уже зарекомендовал себя как опытный моряк и купец. Со своей стороны семья Торнабуони будет счастлива укрепить отношения с Флоренцией и торговлей льном и шерстью.

– Я подумаю, – синьор Альба улыбнулся, глядя, как Джованна искренне смеется шутке Валентина, с задором запрокинув голову. – Кандидатура действительно прекрасная. Благодарю тебя, Марчелло.

Черноволосый Марчелло, маленький и толстый, вперевалочку приблизился к окну. Вздохнул:

– Как же она похожа на матушку!

– Да…

– Поверьте мне, синьор Альба, я старался найти не только выгодного партнера нашему предприятию, но и хорошего мужа Джованне.

Синьор Альба усмехнулся и пригладил седую аккуратную бородку, острым клинышком торчащую вперед:

– Я знаю, Марчелло. Знаю.

Он положил руку на плечо своего доверенного секретаря и друга.

– Просто расстаться с ней очень больно.

Марчелло понимающе кивнул и вышел, синьор Альба глубоко задумался. Голоса детей уже не доносились до него: они наверняка перешли на задний двор, в сад, где можно было вволю смеяться и играть, не отвлекая отца. Он знал, что через некоторое время с виноватым видом проскользнет в кабинет и сядет за свой стол Джакомо: ему не хотелось уходить раньше остальных из сада, но долг наследника – работа, и потому он приходил, чтобы помочь отцу. Но с некоторых пор отец стал привлекать к делу и остальных братьев: Джакомо был слишком строгим к себе и другим, слишком погруженным в вопросы веры и долга. А торговля и производство нуждались и в легком, элегантном влиянии Лоренцо, и в открытом новому, внимательном уме Валентина. И отцу предстояло поговорить с братьями о союзе с Генуей и семьей Торнабуони. А значит, и о союзе Джованны, и он не знал, как они отнесутся к этой сделке. Вспыльчивая Джованна тоже должна все узнать, но сначала сделку должны обдумать братья.