Женщина – не мужчина [litres][A Woman Is No Man]

Раньше она часто не спала ночами, думая о будущем, пытаясь предугадать, как сложится ее жизнь, когда она покинет дом Якуба. Будет ли муж ее любить? Сколько у нее родится детей? Как она их назовет? Порой она грезила, что выйдет замуж за любовь всей своей жизни, и они поселятся в маленьком домике на вершине холма, с большими окнами и крышей из красной черепицы. А в иные ночи ей представлялись лица собственных детей, двух мальчиков и двух девочек, обращенные к ней и к мужу, – любящая семья вроде тех, о которых Исра читала в книгах. Но теперь эти мечты ее оставили. Жизнь в Америке Исра воображать не пыталась. Даже не представляла, с какой стороны подступиться к такой фантазии. И это ее пугало.

Вот бы открыть рот и сказать родителям: «Нет! Не хочу я такой жизни!» Но Исра с малых лет усвоила, что послушание – единственный способ завоевать любовь. Поэтому бунтовала разве что тайком, в обществе книг. Каждый вечер, вернувшись из школы, замочив в кастрюле рис, развесив одежду братьев, накрыв на стол, а по окончании ужина помыв посуду, Исра потихоньку уходила к себе в комнату и читала у открытого окна, при бледном свете луны. Читать, как и многое другое, мама запрещала, но тут Исра не считала нужным слушаться.

Она хорошо помнила, как однажды наврала маме, что не нашла на тутовых деревьях ягод, а на самом деле полдня сидела с книжкой на кладбище. Якуб в тот вечер побил ее дважды – в наказание за неповиновение. Обругал шармутой – шлюхой. «Я тебе покажу, как не слушаться родителей!» – гаркнул он, приложил ее о стену, а потом принялся охаживать ремнем. Комната растворилась в белом мареве. Все предметы потеряли объем и форму. Она терпела, закрыв глаза, пока тело не одеревенело, пока не отнялись руки и ноги. Когда Исра вспоминала об том дне, ее захлестывал страх – но не только. Еще какая-то странная отвага.

Исра поставила дымящиеся чашки на поднос и пошла в залу. Мама учила: чтобы не потерять равновесие, не смотри на пар, – поэтому она смотрела в пол. На пороге Исра на миг замерла. Краем глаза увидела мужчин и женщин, разместившихся в разных сторонах комнаты. Покосилась на маму – та сидела как обычно: голова опущена, взгляд устремлен на красный турецкий ковер. Исра поневоле засмотрелась на орнамент. Спиральки и завитушки, все одинаково закрученные, непрерывно следующие одна за другой. Исра отвела глаза. Очень хотелось украдкой взглянуть на молодого человека, но она чувствовала, что Якуб смотрит на нее, почти слышала его голос: «Порядочная девушка на мужчин не пялится!»