Дикроф. Хэллоуин, несносные детки (СИ)

- Ангелочек везде, - тихо произношу я, рассматривая чуть подрагивающий белоснежный с розовой головкой член парня, из которого уже выделялась смазка. – Ты же не против?

Не дав ему ответить, накрываю его головку ртом, облизываю ее и посасываю, постепенно вбираю член все глубже, до самой глотки.

- Нет, не надо, пожалуйста, - доносится до меня голос Шера. Не понял, почему это Жан его не затыкает?

Взгляд из-под челки. А, ну, все ясно – он просто раздевается.

- Неужели ты нас не хочешь? – рубашка снята на первых словах, к окончанию фразы уже сняты штаны и нижнее белье.

- Если это из жалости, то не надо, - хрипит он, сжимая руки на простынях. Полный желания взгляд скользит по мне и Жану, кого ты обманываешь? – Вру надо, хоть что-то.

- Глупый ты и глупые мы. Знаешь, что могут сделать истинные, а тем более братья? – тихо интимно произносит Жан, и по комнате разносится приятный запах жасмина, когда он льет масло на свою руку. – А если оба брата активы? Правильно, они интуитивно ищут себе пару среди существ. Мы тебя нашли, просто пока ты не решил нас оставить, мы не могли этого понять.

Пока Жан объяснял волчонку какие мы дураки, я, не теряя времени, разделся и лег около Шера на бок.

- Это правда? - как-то по детски, будто не веря, спрашивает Шер, а я на его вопрос лишь киваю и поворачиваю его на бок, закидываю его ногу на свое бедро и впиваюсь в его губы поцелуем.

Я, можно сказать, физически ощущаю, как брат растягивает его, каждый палец, укус и несдержанный стон, каждое движение. Малыш нежно прижимается ко мне, я целую его губы, поглаживаю спину и бедра, изредка задевая брата, который выцеловывает его лопатки, шею, затылок.

- Входи, - шепот брата, и он своей рукой направляет меня, при этом смотря мне в глаза.

Толчок, и горячее нутро без проблем принимает меня. Зачем он так сильно его растянул, я понимаю только в тот момент, когда головка брата касается моего члена и скользит в разработанный анус Шера. Стон-крик, и мой живот покрывается спермой Шера, быстрый он.

- Потерпи чуток, скоро боль пройдет, - шепот Жана. А Шер лишь изгибается в моих руках и целует его.

Башню срывает от возбуждения, стоны, крики, пошлые шлепки, вот чего нам с братом не хватало. Теперь мы

двигаемся синхронно, в этот момент в голове бьется лишь одна мысль: «Хочу поставить метку. МОЕ».

Толчок, еще один, еще, еще, хватаю брата за задницу и заставляю двигаться резче, чуть грубее. Малыш извивается, буквально мечется между нами, стонет, кричит, пытается ладошкой прикрыть свой милый ротик, волосы разметались по подушке. Толчок, еще, еще, Шер вновь изливается на меня. Мое тихое шипение сквозь зубы, и я кончаю. Еще несколько толчков, и Жан следует за мной.

- Мы тебя любим, - поглаживая Шера по спине, признался я, как только перевел дыхание и смог отнести его в ванную. Признавался я, сидя все перед той же ванной и смотря на волчонка, который стыдливо отводил глаза.

- Папа сказал, что если я приду домой без меток, он меня убьет, - потупив взгляд, ответил он. – Все это было спланировано. И то, что вас вызвали домой, и что не пустили гулять, мой приход, даже вечеринка. Все просчитано.

Как рассказал, так и скрылся под водой в наполовину набранной ванной. Взгляд на стоящего в дверях и улыбающегося Жана, и я читаю его мысли, посланные мне ментально.

«Ну, что ж, придется воспитывать этого врунишку. Пойдем, а то он щас либо утонет, либо разревется».

«Метки ставим одновременно» - вытаскивая Шера из воды, отвечаю я, и вновь произношу то, что было сказано ранее.

- Мы тебя любим.