Электронная книга - «Мой ангел (СИ)». Краткое содержание книги:
Если бы все это делал не Аркаша, а кто-то другой, я бы, может, и возмутился, а так… Хотя толпу мужиков я бы из дому выгнал. С помощью полиции, естественно.
— Спорим? — больно сжал мою шею в локтевом захвате Аркаша.
— О чем?
— Спорим, что если мы с Саней сейчас весь твой коньяк выпьем и сексом у тебя на глазах займемся, ты…
— Я закрою глаза, — перебил его я. — Или уйду из квартиры. Делайте, что хотите.
— Видишь! Я же говорил! Он самый настоящий ангел! А ты не верил, — укоризненно посмотрел на друга Аркаша.
— Теперь верю, — улыбнулся Саня, поднимаясь. Подошел к нам, похлопал Аркашу по плечу:
— Прощай, мальчик мой.
Бросил мне:
— Позаботься о нем, ангел. Он, когда пьяный, приключения на свою задницу на раз находит. В основном сексуальные. Уж лучше ты ему вставь, чем какой-нибудь наркоман в подворотне.
И решительно потопал на выход, оставляя меня сидеть на стуле, с которого я даже если бы захотел не встал — Аркаша придавил меня к нему собой намертво.
— Куда он пошел?
— Отныне мне все равно, — сказал Аркаша и потянулся к бутылке с коньяком. Я рот открыть не успел, как он хлебнул прямо из горлышка. — За свободу! Хоп!!!
— Надеюсь, завтра тебе на учебу не надо, — обхватил его двумя руками для надежности я. — Что ты пил до коньяка?
— Водку, виски и сливовую настойку чьей-то бабушки. У нас отчетный концерт был и подведение итогов года. Мне по всем предметам отлично поставили. Не зря я по ночам шест трахаю, тетки в зале чуть не обкончались! Но главное, мне контракт выгодный в известном шоу предложили, прикинь! Хочешь, танец свой тебе покажу?
— Не хочу, — сказал я, потихоньку поднимая явно утекающего в закат парня на ноги.
Надо довести его до дивана своим ходом, иначе не дотащу — он у меня не хлюпик какой малохольный. То есть не у меня. Но это не важно. Важно не дать ему завалиться спать на кухне.
— Врешь, — поднялся с моих колен Аркаша. — Хочешь. И меня ты тоже хочешь.
— Не хочу.
Он застрял, расперев коридор руками, ровно посередине между кухней и комнатой спиной ко мне, но даже его спина сказала о его настроении многое. Я мгновенно передумал спорить.
— Хорошо, на твой танец я посмотреть хочу. Идем в комнату, покажешь.
— Другое дело, — расслабился Аркаша. Глянул на меня через плечо. — Но сначала поцелуй.
— Зачем?
— За надом.
— В комнате, — сказал я, выигрывая время.
Выиграл я не больше минуты: он прижал меня к стене возле шкафа сразу по выходу из коридора. Навалился всем телом — стройный, гибкий и очень сильный. Равный мне. Схватил за горло и шею обеими руками, нагибая к себе мою голову.
— Целуй.
Я поцеловал. Слизал алкоголь с мягких губ, прошелся языком по зубам и нырнул вглубь. Он поддался сразу. Мгновенно! Позволил хозяйничать и наводить свои порядки, прогнулся в моих руках и сжал в своих — не сильно, ласково и очень осторожно. Словно вазу хрустальную!
— Я не ваза. Чего ты со мной, как с ребенком, — по-глупому обиделся я, с трудом отрываясь от коньячных губ.
— Докажи! — больно схватил меня за волосы Аркаша. — Спорим, ты меня на пол не уронишь!
— Не буду я с тобой спорить. И уж тем более не буду ронять тебя на пол. Ты же ушибешься.
— Вик, ты не ваза и не ребенок. Ты ангел. Нет! Ты бокал, в котором плещется вино за сто тысяч баксов — дорогое, выдержанное, с потрясающим букетом и непередаваемым послевкусием. Никому не позволено его пробовать.
— Никто не хотел его пробовать, — отвел глаза от покрасневших губ Аркаши я. Так хотелось продолжить!
— Я хочу. Прямо сейчас, — снова вцепился в мою шею руками он.
Помедлил немного. Заглянул мне в глаза. И спустил пальцы на пуговицы моей рубашки, расстегивая одну за другой.
— Можно сделать тебе минет? В качестве подарка на новый год.
— Можно, — не выдержал давления я и откинул голову назад, упираясь затылком в стену, а глазами в люстру. Пусть делает, что хочет. Сил моих ему сопротивляться больше нет.
Мой ангел воспользовался разрешением незамедлительно: расстегнул рубашку, ремень, брюки. Вытащил мой полуживой агрегат из трусов и опустился на колени. Посмотрел на меня снизу вверх и лизнул ствол по всей длине кончиком языка. Я мгновенно перестал смотреть на люстру. Зачем она мне, если у моих ног любимый и желанный?
— Нравится?
— Глупый вопрос.
— Для меня это нормальный вопрос, — рассмеялся в головку моего агрегата Аркаша, лизнул, втянул губами, выпустил с пошлым чмоком. — Я в отличие от тебя очень недалекий парень.
— Стилистическая разница между недалеким и глупым хоть и не очевидная, но…
— Заткнись.
Я заткнулся. Он взялся за мой агрегат двумя руками, а за потяжелевшие яйца губами и языком, от чего пальцы у меня на ногах поджались так, что я пошатнулся.
— Стоять! Нет. Лежать.
Он потянул меня вниз, и я, как завороженный, улегся на ковер возле елки.
— Подарочек ты мой новогодний, — плотоядно облизнулся Аркаша. — Нажми на кнопку, включи гирлянду и лежи, где лежишь. Сначала танец. Потом минет. А потом как пойдет, согласен?
Я кивнул, включил разноцветную гирлянду и уставился на него в оба глаза. Пусть делает, что хочет, лишь бы ему было хорошо.
Он выключил верхний свет, повозился с музыкальным центром, повернулся ко мне лицом и улыбнулся — открыто, доверчиво и счастливо:
— Готов?
— Нет.
— Я так и подумал, — рассмеялся он и ткнул на кнопку.
Музыка — неожиданно ритмичная, жизнеутверждающая, звенящая льдинками безоблачного будущего и зовущая за собой — заполонила комнату и превратила пьяного парня в нечто, не поддающееся описанию. Сила гранита, легкость птичьего пера и текучесть ртути во всех без исключения движениях, игра мышц на безупречном теле, акцент на каждой отправляющейся к чертям детали одежды, скорость, напор и потрясающие связки отточенных тренировками па — мой ангел разорвал мое сердце на части восторгом самого преданного фаната и рухнул к моим ногам сам: обнаженный, разгоряченный и безмерно живой.
— Как тебе?
— Нет слов, — выдавил я и дернул его на себя, чтобы выпить сбившееся дыхание губами.
Чтобы заласкать, затискать, облизать, исцеловать. Всего! До мизинцев на ногах.
— Вик! Мамочка-моя-что-ж-ты-шшшш…
До нежных местечек под коленями.
— Ой-ой-ой-урррррр!
До крепких ягодиц и ямочек над ними. Губами. Зубами за аккуратную задницу. Руками за бедра. Носом в ложбинку.