Эффект "Федора"

- Ничего особенного, сынок, - отозвался мужчина с ироничной улыбочкой. - Просто теперь каждый свой проступок ты будешь отрабатывать.

- Как отрабатывать?! Как в детстве что ли?! В квартире убирать?! Так у вас же там теперь целый штат горничных, - усмехнулся Тёма. - Или предлагаешь мне на работу устроиться?! Только учти, с моими талантами и образом жизни, который я менять не намерен, вряд ли меня там будут долго терпеть.

- Знаю, и у меня есть идея получше, - высказал он с усмешкой и, заметив на лице сына странное скептичное выражение, продолжил. - Ты будешь работать в “Лагуне”.

- Круто, - усмехнулся парень. - Назначишь меня помощником управляющего?! Кстати, я могу заниматься организацией вечеринок…

- Нет, конечно! - оборвал его отец. - Ты, дорогой мой сынок, будешь там самым обычным разнорабочим. Будешь выполнять различные поручения тех, к кому тебя приставит Виталик. Если придётся, станешь помогать по кухне, или высаживать растения на клумбах, или чистить бассейны, мыть номера и залы приёмов, подметать на парковке… В общем, заниматься всем тем, что придёт в голову твоему начальству. На время работы я заморожу все твои карточки, и разблокирую только тогда, когда выйдет срок так называемых “исправительных работ”. Вот так, Артём. Теперь я твой личный судья, и первый мой приговор ты слышал. Приступаешь завтра, и для начала срок твоего наказания - неделя. А дальше будет видно.

- Это шутка?! - выпалил Тёма, но заметив, что его отец как никогда серьёзен, тут же напрягся. - Да ладно тебе пап, ты же не заставишь меня мыть полы, да ещё и в отеле… Меня же там засмеют. А если это дойдёт до кого-то из знакомых?

- Мне плевать на твоих друзей и их мнение. Но… очень не хотелось бы, чтобы эта история попала в газеты. Так что, придумай что-нибудь со своей внешностью. Ну… рабочую форму тебе и так выдадут, а остальное уже твои проблемы. Мне всё равно, можешь хоть бороду накладную носить.

- Папа, я не верю…

- Зря, - перебил его отец. - Завтра в семь утра начинается твой рабочий день. За опоздание или некачественное выполнение своих обязанностей, Виталик будет накидывать тебе дополнительные дни.

- Вы с ума сошли! Тоже мне, воспитатели! Раньше надо было думать! - повысил голос Артём, потому что уже понял, что шутить отец не намерен. - Мне нужны деньги… на те же карманные расходы.

- А зачем?! Живёшь ты в отеле (хотя мать предлагала на время “каторги” отобрать у тебя ключи от пентхауса).

- Нет, вы мне его подарили и он мой, - грубо отрезал младший Жарков.

- Именно поэтому он остаётся в твоём распоряжении. Кормить тебя будут в столовой, как и всех рабочих, уборку своего номера ты тоже будешь проводить сам.

Тёма отвернулся к окну, с ужасом понимая, что в этот раз его действительно решили наказать. Ведь лишение денежного обеспечения было для него подобно ограничению подачи кислорода. В свои двадцать пять он до сих пор жил исключительно за счёт родителей. А всё потому, что примерно лет так в двадцать с грохотом вылетел из института и заявил всем, что теперь он будет заниматься развитием своего призвания, и объявил себя свободным художником. Он рисовал, причём его картины даже пару раз участвовали в выставках. Занимался фотографией, хотя до профессионала ему было очень далеко. Но… ничего из этого не приносило ему никакого дохода. Любую другую работу он считал плебейским занятием, недостойным своего внимания. И все попытки Семёна Дмитриевича повлиять на него, воспринимал как ущемление своей индивидуальности и пренебрежение талантами. И его ни капли не волновало мнение остальных.