Девственница

Я наливаю горячий кофе в кружку-термос, нажимаю на затычку, затем завинчиваю крышку. Ставлю на поднос с намазанным маслом тостом, кладу две таблетки от головной боли в маленькую пластиковую чашку и несу поднос в спальню матери. Это своеобразный ежедневный ритуал перед тем, как я ухожу в школу. Когда мама проснется, тост будет уже холодным, но она говорит, что совсем не возражает. Самое важное на этом подносе — две таблетки от головной боли и горячий кофе.

Я открываю дверь ее спальни и ставлю поднос на столик. Запах в комнате просто невыносимый. Особенно сейчас зимой, когда нельзя все время открывать окна, вонь распространяется повсюду. Как правило, я никогда не задерживаюсь здесь, поэтому и сейчас разворачиваюсь, но что-то привлекает мое внимание.

Мамина рука.

Она свешивается с края кровати. Даже мимолетно, я инстинктивно отмечаю, звенящую тишину и посиневшие ногти. Медленно, я разворачиваюсь назад и всматриваюсь в нее. Она уткнулась лицом в подушку. Я прикасаюсь к ее плечу и отдергиваю руку.

Она холодная, как лед.

Я начинаю дрожать.

— Мама, — шепчу я, тихо и хрипло от страха.

Я смотрю во все глаза на неподвижное тело.

— Мама.

Она не двигается.

— Мам.

Ничего.

Я хватаю ее за плечи и трясу. Все ее тело кажется каким-то одеревеневшим. Я переворачиваю ее на спину. Вокруг ее рта запеклись остатки рвоты, на подбородке, шеи, даже на одежде. Ее глаза закрыты. Я очень долго вглядываюсь в ее мертвое лицо. Я кладу ее голову обратно на подушку и отправляюсь в гостиную. Вызываю полицию. Спокойно сообщаю им, что моя мама умерла, диктую наш адрес. Затем я возвращаюсь в спальню матери и открываю окна. Холодный воздух тут же устремляется внутрь.

Я не хочу, чтобы полиция поняла, как здесь воняет. Я не могу позволить, чтобы кто-то думал о моей матери плохо. Я вытираю рвоту. Меняю ей ночную рубашку. Ее нижнее белье пожелтело и грязное. Я стягиваю ее трусы по тонким ногам. От нее так ужасно воняет. Я напускаю горячую воду в раковину и выжимаю гель для душа. Осторожно начинаю протирать ее тело полотенцем для рук. Достаю чистую одежду из шкафа и переодеваю ее. Расчесываю ей волосы и припудриваю лицо. Я даже нахожу розовую помаду и аккуратно крашу ее холодные губы. Я обильно опрыскиваю ее тело духами. Ландыш. У меня начинает свербеть в носу.

Я опрыскиваю постельное белье и всю комнату этим флаконом.

Я не закрываю окна, потому что знаю, запах ее перегара и рвоты очень быстро опять соберется в комнате, как только окна будут закрыты. Сейчас кажется все пропахло ландышем. Он заглушит все остальное. Полиция скоро прибудет.

Мама выглядит довольно красиво, поэтому я не прикрываю ей лицо.

Я не чувствую ни страха, ни боли. Только онемение, я сажусь на стул и жду прибытия полиции. Они приезжают с машиной скорой помощи. Мужчины тут же говорят, что она умерла и выносят ее на носилках.